236
ных заботам о мирской власти, он сталкивал с теми свя¬
щеннослужителями, которые были преданы трону.
А он, Лаша, ни одного своего противника не может за¬
ставить подчиниться своей воле.
Давид Строитель был человеком хладнокровным, уме¬
ренным, он умел обуздывать свои страсти. Смысл своей
жизни он видел в укреплении трона и государства. Лаша
тоже любит свое отечество, призвание свое он тоже видит
в укреплении престола, ко что ему делать, когда есть еще
и третья святыня, сильнее и чудодейственнее первых
двух — его любовь к Лилэ. Любовь овладела его сущест¬
вом с такой силой, что не позволяет служить ничему бо¬
лее, вынуждает отказаться от долга перед родиной и тро¬
ном. А ныне князья и пастыри церкви запрещают ему
служить и поклоняться этому кумиру.
Они отрезают ему все пути к браку с избранницей
сердца, связывают по рукам и ногам своими требованиями
и уставами, законами и обычаями. Будто они лучше его
знают, кого ему следует любить и кого назвать своей суп¬
ругой и царицей Грузии.
Разве не они, дряхлые монахи в черных сутанах, похи¬
тили возлюбленную у могущественного и счастливейшого
Ашота Куропалата?! Ашот, беззаветно влюбленный, ока¬
зался бессильным перед крестом господним и, повержен¬
ный ниц, горестно воскликнул: «Блажен лишь тот, кто
ушел из жизни!»
Все эти размышления приводили Лашу к определен¬
ному выводу. Он испугался этого мрачного конца и в стра¬
хе разбудил Лилэ. Обнял ее, и в ласках любимой угасла
тревога.
Дружина Мигриаули росла. Убежище восставших на¬
ходилось в неприступных горах, оттуда они внезапно
совершали набеги на господские усадьбы, сами оста¬
ваясь неуязвимыми. Со временем им стало тесно в Ка¬
хети, и они перенесли свои действия в Сомхити и Карт-
ли. И там они находили притеснителей крестьян, разоря¬
ли и грабили имения князей и снова уходили в леса и
горы.
Власти не принимали мер до тех пор, пока разбойники
действовали в пределах Кахети. Вельможи и визири по¬
тирали руки, злорадствуя, что бывший телохранитель при-
237
чияяет столько огорчений и забот царю, и сами прилагали
все усилия, чтобы направить месть Мигриаули прямо про¬
тив Георгия.
Но когда дружина Лухуми стала угрожать благополу¬
чию самих царедворцев, их охватило смятение.
Особенно забеспокоились они, когда Мигриаули по¬
явился на караванных путях. Прежде всего разбойники
ограбили большой караван, следовавший из Ирана, пере¬
били вооруженную охрану и захватили богатую добычу.
Первый успех раззадорил их, и они стали перехватывать
караваны, идущие из Руси, Трапезунда и Багдада.
Караваны, следовавшие из Ирана и Багдада, принад¬
лежали Мхаргрдзели. В те времена почти все правители
занимались торговлей и в основном были негласными хо¬
зяевами огромных караванов и руководили торговлей на
всем Востоке.
Один только Георгий Лаша оставался равнодушным
к торговле, и, хотя как его личные доходы, так и государ¬
ственные сокращались с каждым днем, он с презрением
смотрел на властителей, занятых подсчетом барышей, а
Иванэ Мхаргрдзели называл за глаза «караванбаши» —
предводителем караванов.
Появление разбойников на караванных путях поразило
атабека в самое сердце.
Два первых ограбленных каравана принадлежали ему.
От злости он рвал на себе волосы и готов был сам пресле¬
довать грабителей до самой преисподней. Он усилил
охрану караванов и объявил по всему царству розыски
похищенных товаров.
Следы вели к дружине Лухуми.
Только теперь понял Мхаргрдзели, как далеко зашел
он в своей ненависти к царю.
Ослепленный этой ненавистью, атабек сам способство¬
вал усилению отряда Лухуми, безнаказанному хозяйни¬
чанью разбойников по всей стране. Расчетливый и преду¬
смотрительный атабек не подумал, что крестьяне, однаж¬
ды взбунтовавшись против несправедливости царя, не
ограничатся сведением личных счетов, а направят свой
гнев и против других господ, богачей и всех власть иму¬
щих.
Мхаргрдзели направил' к разбойникам человека для
переговоров: откажитесь, мол, от нападений на караваны
и сообщите нам ваши требования.
233
У Мигриаули собрался большой отряд хорошо воору¬
женных молодцов. Съестных припасов и всякого добра
накопилось столько, что хватило бы на годы. Легкие по¬
беды и бездействие властей придавали им уверенность
в себе. Посланного к ним для переговоров человека они
отправили обратно и поручили передать Мхаргрдзели:
«Нам нечего у вас просить, царь и князья одинаково не¬
справедливы, и мы будем сводить счеты со всеми вами.
Мы не перестанем грабить караваны и будем по-прежне¬
му разорять ваши владения».
Не успел еще аткбек прийти в себя от полученного
ответа, как ему доложили, что караван, идущий из Хора¬
сана, ограблен, верблюды и ослы угнаны вместе с вьюка¬
ми, а охрана перебита.
Ограблен был уже третий караван Мхаргрдзели, ему
грозило разорение. Надо было немедленно действовать.
Амирспасалар повел свои отряды туда, где, по сведе¬
ниям лазутчиков, находилась дружина Мигриаули.
Царь пребывал в постоянной тревоге, боялся, что ца¬
редворцы и церковники разлучат его с любимой.
В то же время он опасался, как бы Мигриаули не по¬
хитил Лилэ и царевича. Из-за вечного страха потерять Ли¬
лэ он никогда не расставался с ней и ребенком, приставил
к ним телохранителей, не выпускал из дворца без сопро¬
вождения охраны.
День ото дня Лаше все труднее становилось перено¬
сить создавшееся положение: женщину, которую он лю¬
бил больше жизни, придворные не ставили ни во что, об¬
ращались с ней, как с наложницей, и с нетерпением ожи¬
дали, когда он удалит ее из дворца. Маленького Давида
величали ублюдком и насмехались над его будущим. До
слуха Лилэ доходили пересуды — ее называли безродной
мужичкой. С трудом сдерживалась она, чтобы не открыть
свое знатное происхождение. Во всяком случае, помня о
том, к какому роду она принадлежит, Лилэ высоко держа¬
ла голову, вела себя гордо, чуть ли не надменно. Это ещо
больше раздражало и без того озлобленных княжеских
жен.
Лилэ хотелось открыться, рассказать о себе. Оскорб¬
ленная, она не раз готова была выдать свою тайну, по
молчала ради своего сына, наследника престола.
239
Из похода против разбойников Мхаргрдзели вернулся
пи с чем. Лухуми, заранее извещенный о выступлении
атабека, успел увести свой отряд и укрылся в неприступ¬
ных горах. Зимнее бездорожье не позволило Мхаргрдзели
преследовать его.
Разъяренный неудачей атабек отсиживался в своем
дворце и никого не принимал, когда получил приглаше¬
ние пожаловать на совет к царю. Он попытался узнать у
визирей, по какому делу царь созывает дарбази, но те са¬
ми ничего не знали.
Георгий объявил, что изволил побеспокоить вельмож,
чтобы обсудить с ними свои личные дела.
—
Моя семейная жизнь,— начал он,— связана с дела¬
ми государства. Речь идет о грузинском престоле и венце.
Три года, как я женат, жена моя родила мне сына, моего
первенца и наследника престола, и до сегодняшнего дня
я не получил вашего согласия на церковный брак с нею.
Пока царь говорил, дарбази выражал явное нетерпе¬
ние, но когда он произнес: «Прошу совет дать мне согла¬
сие на брак с любимой женщиной и утвердить сына мое¬
го соправителем»,— в зале поднялся гул возмущения.
Атабек и визири открыто обвиняли царя в том, что его