шение.
—
Датуна, сынок, Датуна...— шептал он растерянно,
касаясь пальцами его мягких темных волос.
—
Убили моего сына, отравили!—рыдала Лилэ, падая
на колени перед постелью царевича.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Прошло два дня, и рвота у царевича прекратилась.
Лекари уверяли, что мальчик не отравлен, но определить
характер недуга не могли. От снадобий никакого облегче¬
ния не наступало. На третий день жар снова поднялся.
Мальчик лежал горячий, словно раскаленное тонэ, во рту
у него пересыхало, в глазах появился болезненный блеск.
Ночью у него начались судороги — казалось, сейчас на¬
ступит конец.
Распустив волосы и павши ниц перед распятием, Лилэ
молилась о спасении сына...
На миг подняв голову, она взглянула на изнуренное
личико ребенка. Она перевела залитый слезами взор на
Лашу, который, окаменев, стоял у кроватки и смотрел на
сына остановившимися бессмысленными глазами. Лилэ
схватила его за руку, притянула к себе.
—
Молись, Лаша! Проси господа помиловать нас... Те¬
бя он услышит... Ты помазанник божий, твой род от царя
Давида... Моли его не погубить первенца нашего, не ка¬
рать столь сурово за грехи наши...— шептала Лилэ, снова
обратив залитое слезами лицо к распятию.
Протянув руки к иконе, молился Лаша. Не зная, на
что надеяться, он хотел верить в христианского бога и в
его милосердие.
В комнату проник перезвон церковных колоколов. Зво¬
нили все колокола, большие и малые. В церквах служили
молебен о спасении маленького царевича.
Лаше казалось, что далекий колокольный звон проли¬
вает мир в его душу, возносит его над земными треволне¬
ниями.
У окна грустно стояли Гварам Маргвели и Турман
Торели. Вдруг Гварам что-то шепнул Турману и вышел
из покоев.
Скоро он вернулся в сопровождении дворцового свя¬
щенника и дьякона. Священник размахивал на ходу .кади¬
252
лом. Запах ладана заполнил комнату. Окропив царевича
святой водой, священник причастил его святых даров.
Когда был окончен обряд причастия, он взял из рук
дьякона, книгу в богатом переплете.
—
Вот, государь, Книга царств. Государыня проси¬
ла! — пробормотал он и положил книгу на стол. Затем
осенил крестом комнату, отошел в угол и тихо зашептал
молитву.
Лаша певольно кинул взгляд на богатую чеканку пере¬
плета: на нем был изображен коленопреклоненный царь
Давид. Он играл на лире и пел псалмы. Позади иудейского
царя возвышалась отвесная скала. На вершине ее стояло
одинокое дерево с пышной кроной. Укрывавшиеся в вет¬
вях райские птицы внимали песнопениям пророка.
Плененные псалмами Давида, в полете своем застыли
в облаках ангелы; птицы изогнули шейки; газели, навост¬
рив уши, остановились над пропастью; тигр, застигнутый
песней, замер в прыжке; цветок склонил головку над
ручьем. Все обратились в слух и, затаив дыхание, как за¬
колдованные слушали царя Давида.
Художник с неповторимым мастерством вычеканил все
это по золоту, придав драгоценному металлу удивительную
выразительность.
Лаша сразу же признал работу Бека Опизари, и рука
его потянулась за книгой.
Он раскрыл ее там, где была заложена широкая шел¬
ковая тесьма. Прекрасные миниатюры украшали каждую
страницу книги.
Внимание Лаши привлекла заглавная буква «Д»: ху¬
дожник мастерски соединил двух павлинов, их высокие
шеи перевились, коготки крепко сцепились с коготками.
Шеи и грудки у них были написаны голубой краской, а
крылья и лапки — желтой с вкрапленными красными точ¬
ками. По черному фону павлиньих хвостов шли желтые
разводы с синими кругами.
Георгий долго смотрел как зачарованный на работу
художника, восхищенный его терпением, выдумкой, чув¬
ством цвета и умением сочетать краски.
Но вот Георгий приступил к чтению:
«И послал господь Нафана к Давиду, и тот пришел к
нему и сказал ему: в одном городе были два человека,
один богатый, другой бедный. У богатого было очень мно¬
го мелкого и крупного скота; а у бедного ничего, кроме
253
одной овечки, которую он купил маленькую и выкормил,
и она выросла у него вместе с детьми; от хлеба его она
ела и из чаши пила, и на груди его спала, и была для не¬
го, как дочь...»
На миг царь поднял голову. Перед его глазами возник
образ седовласого старца. Вот, оказывается, откуда взял
свою притчу Чалхия Пховец, пришедший наставить царя
на путь истины.
—
Читай громче, государь, дай мне гоже послушать,—
попросила Лилэ.
Царь вновь повторил прочитанное. Лилэ, бледнея, слу¬
шала его, не отрывая глаз от больного сына.
«...И пришел к богатому человеку странник, и тот по¬
жалел взять из своих овец или волов, чтобы приготовить
обед для странника, который пришел к нему, а взял овеч¬
ку бедняка и приготовил ее для человека, который пришел
к нему. Сильно разгневался Давид на этого человека и
сказал Нафану: жив господь! Достоин смерти человек, сде¬
лавший это. И за овечку он должен заплатить вчетверо,
за то, что он сделал это, и за то, что не имел сострадания.
И сказал Нафан Давиду: ты — тот человек. Так говорит
Господь, бог Израилев: Я помазал тебя в царя над Израи¬
лем, и Я избавил тебя от руки Саула, и дал тебе дом гос¬
подина твоего и жен господина твоего иа лоно твое, и дал
тебе дом Израилев и Иудин, и, если этого для тебя мало,
прибавил бы тебе еще больше. Зачем же ты пренебрег
слово Господа, сделав зло перед очами Его? Урию-хеттея-
нина ты поразил мечом; жену его взял себе в жены, а его
ты убил мечом Аммонитяи. Итак, не отступит меч от дома
твоего вовеки за то, что ты пренебрег Меня и взял жену
Урии-хеттеянииа, чтобы она была тебе женою. Так гово¬
рит Господь: вот, Я воздвигну на тебя зло из дома твоего,
и возьму жен твоих перед глазами твоими, и отдам ближ¬
нему твоему, и будет ои спать с женами твоими перед
этим солнцем. Ты сделал тайно, а Я сделаю это перед всем
Израилем и перед солнцем. И сказал Давид Нафану: со¬
грешил я перед Господом. И сказал Нафан Давиду: и Гос¬
подь снял с тебя грех твой; ты не умрешь. Но как ты этим
же делом подал повод врагам Господа хулить Его, то ум¬
рет родившийся у тебя сын».
Лаша прервал чтение. Он вспомнил дворец Давида
Строителя, разрушенный землетрясением, поврежденную
фреску, по которой прошла трещина, вспомнил Лухуми.
254
«Грешен, господи, грешен»,— прошептал ои, перекрестил¬
ся и взглянул на сына. Мальчик лежал без движения и
тяжело дышал. Лаша не знал, как он мог читать в эти
тяжелые для него минуты, но нечто такое, что было силь¬
нее его, заставляло его читать дальше.
«И пошел Нафан в дом свой. И поразил Господь дитя,
которое родила жена Урии Давиду, и оно заболело».
Лаша вздрогнул, волосы, казалось, зашевелились на
голове его. Он вздохнул тяжело и снова обратился к кра¬
сиво выведенным строкам:
«И молился Давид богу о младенце...»
—
Отврати, господи, не карай! — вскричала Лилэ и,
рыдая, упала перед иконой.
У Лаши покатились слезы из глаз, он закрыл книгу.
—
Неужели господь убьет моего сына за мои грехи...
Владыка животворящий, не допускай этого...— шептал
Лаша, не отрывая взгляда от больного.
—
Всемогущий боже и ты, святой Георгий Лашар-
ский! — произнесла Лилэ.— К тебе взываю, о покровитель
горцев, заступник от врагов наших. Богатырь и воин не¬
победимый, предводитель неисчислимой рати, к тебе мы
взываем, тебе молимся, рабы твои. Воззри на сына наше¬