своей греховной плоти и за спасение души исключительно
для того, чтобы, вознесясь над другими и опираясь на все¬
могущую церковь, встретиться лицом к лицу с царем Гру¬
зии, который безжалостно растоптал ее девичью честь,
унизил ее, а потом отвернулся от нее, пренебрег ее кра¬
сотой,— встретиться и безжалостно отомстить ему.
Сколько лет готовилась Иринэ к этому дню! Для это¬
го отказалась она от радостей мирских, от земного сча¬
стья. Ведь многие блестящие кахетинские дворяне, пле¬
ненные ее красотой, предлагали похитить ее из монасты¬
ря и вступить в брак, предлагали руку и сердце даже по¬
сле не оставшегося ни для кого тайной пребывания ее в
царском шатре. Но благочестивая подвижница отводила
от себя всякое искушение.
И когда отшельник Саба посвятил ее в свои намере¬
ния, настоятельница несказанно обрадовалась. То, что Са¬
ба остановил свой выбор на ней, Иринэ приписала божь¬
ему повелению.
Она долго молилась, чтобы бог укрепил ее в предсто¬
ящей борьбе и даровал ей победу над царем.
Утвердившись в духовной силе постом, молитвами
и ночным бдением, она стала готовиться к встрече с Геор¬
гием.
Когда монахиня увидела красоту Лилэ, ей стало жаль
своей загубленной молодости, заживо погребенной в мона¬
стырском мраке, безрадостно пролетевших лучших лет
жизни, и долго сдерживаемый вздох вырвался из ее груди.
Вероятно, царь, ослепленный своей любовыо, скоро
явится сюда, и Иринэ не хотелось предстать перед ним
некрасивой. Трудно вернуть былую прелесть, заставив¬
шую Лашу отличить ее когда-то из сотни монахинь. Но
глаза Иринэ по-прежнему сверкают под тонкими дугами
бровей, маленький рот ещё не потерял своих изящных
очертаний.
С того дня, как Иринэ переступила порог монастыря,
она ни разу не видела своего отражения* ни разу не по¬
266
смотрела на себя в зеркало. Белила и румяна никогда
не касались ее лица. И ей захотелось испытать теперь то,
чего она не смела сделать прежде. Игуменья тайком от
сестер во Христе нарядилась перед зеркалом в богатое
платье. И, глянув на свое отражение, она вспомнила о Ли¬
лэ. Как могла изнуренная годами лишений, постами и мо¬
литвами монахиня соперничать с юной красотой Лилэ?
Задержится ли хоть на миг взгляд царя, безумно влюблен¬
ного в свою прекрасную Лилэ, на изможденном лице игу¬
меньи!
Иринэ захотелось уничтожить красоту соперницы. Она
решила ускорить то, что должны были сделать время, го¬
ды страданий и умерщвления плоти. Надо было постричь
Лилэ в монахини прежде, чем царь нападет на ее след.
Она причастила возлюбленную царя, дала ей в руки
большую СБечу и приказала остричь ее под звуки молитв
и пения хора монахинь.
Крест-накрест прошлись ножницы по чудной головке
Лилэ, и черные кудри ее упали на холодный камень мо¬
настырского пола.
Долго сдерживаемые слезы покатились по щекам Ли¬
лэ, она безвольно опустилась на колени.
Было уже за полночь, когда сторожа прибежали бу¬
дить чутко спавшую настоятельницу.
Всадники с факелами в руках окружили монастырь
и громко стучали в ворота.
Иринэ перекрестилась, еще раз помолилась богу, что¬
бы он укрепил ее в ее решении, и, строгая и неумолимая,
вышла из кельи.
—
Кто нарушает покой господней обители? — подош¬
ла она к воротам.
—
Открывай! Царь пожаловал к вам.
—
Зачем понадобилось царю мира бренного и прехо¬
дящего тревожить обитель владыки мира вечного? — стро¬
го вопросила игуменья.
—
Именем царя приказываю тебе открыть ворота! —
закричал Эгарслан, ударяя копьем в железные створки.
—
Или неведомо царю, что храм божий неприкоснове¬
нен? — воскликнула Иринэ.
—
Отворяй, а то выбьем ворота! — закричал, теряя
терпение, царь и тут же приказал приступить к делу.
267
Несколько воинов приволокли откуда-то толстое брев¬
но и, мерно раскачивая его, как таран, стали бить по во¬
ротам.
Засов дрогнул.
И тут сквозь грохот ударов из монастыря донеслось
стройное женское пение.
На миг все замерли. Прислушались. Потом с новой си¬
лой налегли на ворота, и они, не выдержав напора, пода¬
лись.
Царь и его свита ворвались в монастырский двор.
Навстречу им с торжественными песнопениями высту¬
пил хор женщин в белых одеяниях.
Царь на мгновение обмер. Ему показалось, что он уже
слышал когда-то это пение, видел этих монахинь.
—
Что тебе здесь угодно? — подошла к нему игу¬
менья, грозно вознеся в руке крест.
Царь натянул удила, останавливая коня.
—
Прочь с дороги, старая! — крикнул он и, даже
не взглянув на настоятельницу, тронул коня.
Слово «старая» ожгло Иринэ. Она с силой схватила
царского коня за узду.
Значит, тщетны были все старания: ни белила, ни ру¬
мяна не смогли стереть следов долгого поста и ночных
бдений. Она показалась царю старой и некрасивой, он от¬
толкнул ее и стремится к своей новой возлюбленной!
Горькая обида перехватила ей горло.
—
Изыди из божьего дома, нечестивый! Не навлекай
на себя гнева владыки всего сущего! — крикнула она.
—
Дорогу, говорят тебе! — гневно бросил царь и хо¬
тел двинуться дальше.
В это время подбежал Эгарслан. Он уже обежал весь
монастырь, заглянул во все кельи и нашел Лилэ. С тру¬
дом узнал он ее, облаченную в грубую власяницу, в туго
повязанном черном платке.
Лилэ отказалась выйти из кельи. Она отдала бы весь
остаток жизни своей за то, чтобы хоть раз еще взглянуть
на своего обожаемого Лашу, но, остриженная, обезобра¬
женная, она поклялась перед иконой в присутствии Эгар¬
слана, что повесится, если только царь войдет в ее келью.
—
Царица здесь, государь! Она в своей келье!—доло¬
жил Эгарслан, не теряя еще надежды помочь царю.
Лаша не сумел вырвать узду из рук настоятельницы,
поэтому он спрыгнул с коня и бросился бежать к мона-
268
стырским кельям. Но у самых дверей перед ним снова вы¬
росла фигура успевшей забежать вперед игуменьи.
—
Ты явился как-то сюда, чтобы забрать благочести¬
вую деву, и она послужила прихоти твоей,— злобно крик¬
нула она в лицо царю; издали опять донеслось пение мо¬
нахинь.—Но на этот раз ты не посмеешь осквернить этот
чудотворный образ! — Она сорвала с себя золотой образок
и поднесла его к глазам Лаши.— Не испытывай бога!
Не навлекай на себя гнев всемогущего!
269
Лаша замер. Он узнал образок Давида Строителя.
Кровь отлила от лица его. Он пристально всмотрелся
в освещенное факелами лицо настоятельницы.
Всмотрелся и узнал.
Хор монахинь звенел в предутренней тишине торжест¬
венно и согласно. Морщины сошли с лица игуменьи,
и перед мысленным взором Лаши явилось прекрасное ли¬
цо молодой монахини. Да, сначала она вот так же стояла
в хоре, потом покорно лежала на его руках и, наконец,
обесчещенная, покинула его шатер, награжденная этим
образком.
Лаша медленно отступил.
—
Ты опять пришел похищать Христовых дев, что¬
бы утолить похоть свою! — Иринэ наступала на царя, под¬
няв в руке образок.
—¦ Не похищать дев пришел я сюда. Царица заперта
в монастыре вашем, я должен увезти ее отсюда...— нере¬
шительно заговорил наконец Георгий.
Голос царя срывался. Бесследно исчез его гнев, он по¬
ник головой.
—
По воле собственной и внушению господа в эту
обитель пришла наложница царя, в миру именуемая Ли¬