«По какому праву?» — повторял Лаша слова могиль¬
щиков.
Он повернулся и крадучись направился к железным
кладбищенским воротам, черным драконом разверзшим
перед ним свою пасть. А сзади чей-то голос нашепты¬
вал ему:
«В одном городе были два человека. Один богатый, а
другой бедный. У богатого было очень много мелкого и
крупного скота. А у бедного ничего, кроме одной овеч¬
ки...»
Лаша обернулся: ему показалось, что кто-то гонится
за ним. Теперь другой голос твердил, словно отвечая
первому:
«Крепка, как смерть, любовь, жестока, как ад, рев¬
ность, стрелы ее — стрелы огненные, она пламень весьма
сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки
не зальют ее».
—
Господи, спаси меня!.. Господи, спаси!..— шептал
Лаша, крестясь, и шел, все ускоряя шаг.
Прекратились пиры и веселье при царском дворе, не
устраивались охоты, не затевались игры.
Любители развлечений заскучали и старались держать¬
ся подальше от дворца. Разъехались охотники, которым
278
надоело длительное безделье. Тосковали по крикам доез¬
жачих и по звукам охотничьего рога бесчисленные борзые
и гончие; нахохлившись, сидели на своих жердочках со¬
колы и ястребы; скаковые лошади томились в своих стой¬
лах в ожидании щелканья плети.
Царь отказался от всех своих любимых занятий, от
привычного уклада жизни, обратился к посту и молитве.
Он ежедневно посещал Сионский собор и выстаивал
всю обедню.
Теперь он щедро одаривал монастыри и церкви земель¬
ными наделами и крепостными крестьянами, раздавал
щедрую милостыню вдовам и сиротам. Занялся достраива¬
нием неоконченных церквей. Торопился завершить Цуг-
ругашенский и Питаретский храмы, расширял Гелатскую
и Икалтойскую академии.
Обрадованный рвением царя, католикос, когда-то люто
ненавидевший его, теперь ликовал, всенародно восхвалял
его, служил торжественные молебны во здравие царя, на¬
ставлял его в долготерпении и сулил блаженство райское
иа том свете и спасение души.
Царь призвал к себе прославленного зодчего, строите¬
ля Питаретского храма, Качибаисдзе, и повелел возвести
надгробие над могилой Лилэ.
Над саркофагом из печального серого мрамора возвы¬
шались четыре высокие колонны из болнисского камня,
поддерживающие купол из чистого золота... Под ним стоя¬
ли богоматерь и устремленная к ней с протянутыми рука¬
ми Лилэ, босая, с распущенными волосами. Ее настигала
свора свирепых псов. Прекрасное лицо Лилэ выражало
страх и отчаяние. Она молила богородицу о спасении.
У подножья саркофага стоял мраморный олень. Изну¬
ренный жаждой, в отчаянии, вскинул он голову к небу,
лишившему его последней надежды.
В этом олене, склонившемся над иссякшим родником,
художник, но общему мнению, изобразил убитого горем
царя. Что касается преследующих Лилэ псов, то одни ви¬
дели в них земные прегрешения покойницы, от которых
она искала спасения под сенью церкви, другие усматрива¬
ли царедворцев, безжалостно подвергавших ее гонению.
Но такие догадки никто не высказывал вслух.
Все кладбище было приведено в порядок. Обновили
ограду, засыпали гравием дорожки, высадили множество
цветов и кипарисов.
279
Когда все работы были закончены, царь пригласил са¬
мого католикоса и попросил его освятить это место скор¬
би и печали.
Католикос хоть и слышал много пересудов о падгробии
пад могилой Лилэ, но, весьма довольный благопристойным
поведением царя, решил не обращать внимания на досу¬
жие домыслы и соизволил освятить надгробие и отслужил
литургию о спасении души Лилэ.
Князья и эристави снова стали стекаться ко двору. Хо¬
тя царь и не покорился в свое время требованию дарбази
и не захотел расстаться с невенчанной женой, но жела¬
ние вельмож осуществилось: возлюбленной царя не стало,
и грузинскому престолу не грозила опасность быть заня¬
тым худородной царицей. Тайны Лилэ царь открывать
не стал.
Да и царь стал таким, каким хотели видеть его родови¬
тые сановники: безвольным, безразличным ко всему. Ни
власть, ни государственные дела не привлекали Лашу.
Он занялся благотворительностью, читал церковные
книги, и чем глубже вчитывался он в Ветхий и Новый за¬
вет, тем более сильный интерес пробуждался в нем. И он
удивлялся, что не постиг до сих иор красоту и мудрость
христианства.
Надломленный несчастьем Георгий теперь в пропове¬
ди Христа находил утешение, которого искали в ней сирые
и обездоленные, нищие и убогие.
После смерти Лилэ у Лаши не осталось иа этом свете
никаких радостей, и он старался искупить грехи свои и
Лилэ молитвами и добрыми деяниями. Кто знает, может
быть, обретет он вечную жизнь и в загробном мире встре¬
тится со своей возлюбленной!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Словно угадав религиозное настроение Лаши, который
допустил усиление и возвышение церкви во всей стране,
панский легат — кардинал Пелагий прислал из Дамьетты
посла к царю Грузин.
Пятый крестовый поход подходил к бесславному кон¬
цу. Под видом спасения гроба господня и освобождения
святой земли крупные феодалы Европы стремились захва¬
тить новые владения и расширить свое влияние на Восто¬
ке. Безземельные, разорившиеся рыцари мечтали о добы¬
че, о богатых землях, о рабах.
Купцы городов Италии — Генуи, Венеции и Пизы —
стремились укрепиться на средиземноморских торговых
путях, отвоевать Сирию и Палестину у сельджуков и из¬
гнать с рынков Ближнего Востока своего старого сопер¬
ника — Византию.
Уже более ста лет велись крестовые походы, по крес¬
тоносцам так и не удалось сломить силы сарацин и при¬
вести к покорности Восток.
В 1218 году они предприняли пятый поход.
На этот раз было решено уклониться от прямой встре¬
чи с сарацинами, с тем чтобы обойти мусульманские вой¬
ска с тыла, со стороны Египта.
Для успеха похода важно было овладеть ключом к ты¬
ловым путям сарации, укрепленным городом на Ниле —
Дамьеттой, откуда шло продовольствие и воинское попол¬
нение.
Город был расположен в неприступной местности и
опоясан тремя рядами рвов. Крепостная стена защищала
его с суши и с моря.
Крестоносцы обложили крепость. Последовательно,
планомерно, упорно осаждали они Дамьетту и наконец до¬
бились успеха.
Дамьетта пала, и крестоносцы овладели ключом к
Египту. Но развить дальше успех опи не смогли: значи¬
281
тельная часть их войска отказалась продолжать поход и
возвратилась на родину.
Царь Иерусалима Иоанн вознамерился присоединить
Дамьетту к своему царству. Этому воспротивился факти¬
ческий руководитель крестового похода, легат папы рим¬
ского Пелагий.
Из-за внутренних распрей и неурядиц крестоносцы
упустили время; их бездействие дало возможность врагу
собраться с силами.
Кардинал все еще искал новых вспомогательных войск,
когда из Грузии прибыл монах ордена миноритов Иаков
Роксанский и подтвердил, что Грузия согласна принять
участие в крестовом походе.
Старый францисканец долго жил в Грузии и многое
порассказал папскому легату о мощи и богатстве Грузин¬
ского царства, о храбрости и отваге его воинов, о твердых
устоях христианской веры в стране.
«Христиане Иверии, называемые георгианами,— гово¬
рил он,— более ста лет с многочисленными конными и ле¬
шими войсками бьются против язычников. За это время
они покорили многие магометанские страны, разрушили