тивники Трапезунда были достаточно сильны.
Между тем монголы двигались к половецким и южно-
русским степям.
В Грузинское царство они стали засылать своих лазут¬
чиков и соглядатаев. Дороги заполнили толпы бродяг-дер-
вишей и христианских монахов. Они распространяли не¬
305
вероятные слухи о том, будто бы монголы сами христиане
и подняли карающий меч против неверных, что они хотят
освободить священные христианские земли от мусульман.
«И тогда Темучин собрал всех монголов,— говорили
они,— и сказал им: я пошел к горе, именуемой Балик, и
услышал слово божье. И сказал господь так: дарую я от¬
ныне весь мир Темучину и нарекаю его Чингисханом».
Другие рассказывали:
«И когда Чингис стал ханом, вступил в Хатайскую
землю и вошел в храм Христов, он увидел образ владыки
нашего Иисуса и преклонил колена перед ним и рек: вот
тот, кто явился мне на горе Хатайской. И возлюбил Чин¬
гисхан всем сердцем господа нашего, и всевышний бла¬
гословил его и посвятил в сокровенные замыслы свои.
И он все соблюдает в точности. Предводимый крестом,
выступил он против иноверных язычников на радость
всем христианам».
Грузины слышали, как беспощадно разоряют монголь¬
ские орды страны Востока, какое смятение царит во всем
мире ислама. Все это, казалось, подтверждало рассказы
странников.
Грузинские вельможи поверили в то, что монголы по¬
следователи Христа и забота грузин сводится лишь к тому,
чтобы как можно скорее подготовиться к дальнему похо¬
ду, чтобы монголы не опередили их в освобождении гроба
господня.
Караван русских и грузинских купцов двигался из
Адарбадагана в Грузию. С ними ехал и русский посол
Тихон.
Задержавшись на юге, он теперь, опасаясь, как бы
монгольские орды не нагнали караван, торопился добрать¬
ся до Грузии. Вместе с ним спешил на родину старейши¬
на грузинских купцов Шио Кацитаисдзе.
Караван подходил к грузинской границе. Погонщики
считали себя уже вне опасности, когда купцы заметили
передовой отряд монголов.
Монголы разоружили сопровождавшую караван охра¬
ну, связали всех и погнали к своему лагерю. При попытке
оказать сопротивление Тихон был ранен. Чтобы доставить
его живым, пришлось посадить на верблюда.
306
Когда русских и грузин везли по Аррану, их глазам
предстала необычная картина: все поле было покрыто
чем-то белым — не то булыжниками, не то огромными
грибами.
Эти грибы, или булыжники, росли, становились шире
и выше. И наконец стало ясно, что это бесчисленные юрты
монголов, крытые войлоком.
Десять юрт, расположенных по кругу, составляли одно
кольцо, или курень, в центре которого стояла белая вой¬
лочная палатка для старшего в курене — десятского.
Монгольский стан, построенный по куреням, делился
на два тумена — десятитысячных отряда. В середине каж¬
дого тумена выделялась юрта, в отличие от остальных бе¬
ленная известью. Над такой юртой возвышался белый вы¬
сокий столб, к которому были прикреплены буйволиные
рога и конские хвосты.
Юрты эти принадлежали предводителям туменов, про¬
славленным военачальникам Чингисхана — Джебе-нои-
ону и Субудай-багатуру.
В одной из них отдыхал, лежа на боку, Джебе. Из-за
плеча его выглядывала голова его любимой легавой Мер-
геиа.
Тонкая, словно у муравья, талия Джебе не соответ¬
ствовала чрезмерно широким плечам.
Как только собака видела, что ее хозяин укладывается
на кошму, она тут как тут — подползала под бок, устраи¬
валась поудобнее и, навострив уши, поглядывала кругом,
чтобы никто не смел нарушить покой ее повелителя.
Обнажая острые зубы, она угрожающе рычала на
пленниц, которых проводили перед Джебе.
Утром этого дня отряд Кадан-багатура совершил на¬
бег на монастырь в Гаги, на юге Грузии, разграбил его,
угнал скот и забрал в полон наиболее красивых монахинь.
Этих монахинь доставили Джебе и Субудаю вместе с
награбленным добром.
Пленницы проходили пред глазами Джебе-ноиона. Он
одним взглядом выносил им приговор. За два года пресле¬
дования ускользающего хорезмшаха перед ним прошло
так много красавиц, что теперь он едва глядел на них.
Зашедшим далеко на запад монголам предстояли дол¬
гие и жестокие бои, стремление к женским ласкам казалось
Джебе недостойной военачальника слабостью, и пленниц
своих он охотно уступал подчиненным.
307
Сам Чингисхан личным примером показывал бойцам,
что следует особенно остерегаться женщин перед гряду¬
щим сражением.
Связанных купцов и погонщиков каравана провели
прямо к куреню Субудай-багатура, заперли в загоне за
юртой и приставили стражу. Навьюченных верблюдов по¬
гнали в другую сторону.
Из юрты вышли двое: один, немолодой, сутуловатый
и грузный, шел впереди. На его смуглом лице на месте
одного глаза зиял провал, а через скулу тянулся глубокий
шрам от сабельного удара. Правая рука его плетью ви¬
села вдоль тела. Он припадал на одну ногу, но шел быст¬
ро, раскачиваясь всем своим огромным телом.
За ним спешил, прихрамывая, низкорослый пузатый
человечек.
Шио и Тихон сразу же признали во втором тбилисского
купца, гробовщика Хамадавла.
—
Постой, как будто я где-то видел и этого богатыря,—
нерешительно проговорил Тихон, всматриваясь издали в
Субудай-багатура.
Да и мне ои вроде тоже злаком... Нет, не припо¬
мню,— отозвался Шио.— Постой! — с ужасом вскричал
ои.— Да это ведь телохранитесь царя, Лухуми!
—
Нет, кажется, не он... но очень похож,— сказал Ти¬
хон.
Субудай-багатур и Хамадавл подошли к пленникам.
—
Как вы сюда попали? — воскликнул с притворным
огорчением Хамадавл.
—- Скажи лучше, как ты сам очутился здесь, а про нас
тебе должно быть известно! — проворчал Шио, презри¬
тельно взглянув на гробовщика.
Хамадавл отвел глаза и обратился к Субудаю.
—
Хорошо поохотились твои нукеры, господин,— ска¬
зал он.— Один из них большой человек у русских, а дру¬
гой — приближенный грузинского царя.
В единственном глазу Субудая блеснула радость. Он
некоторое время молчал, разглядывая пленных, а потом,
повернувшись к ним спиной, направился к юрте.
Спустя некоторое время в загоне появились нукеры.
Так как Тихон очень ослаб от потери крови и не мог сам
ходить, нукеры подняли его и повели в юрту Субудая.
308
Там были только Субудай и Хамадавл. Оба внима¬
тельно рассматривали исчерченные и исписанные листы
пергамента, расстеленные на кошме.
—
Садись! — бросил Субудай Тихону и указал рукой
на кошму.
Тихон едва держался на ногах, но сесть отказался.
—
Обидели тебя, урус, мои нукеры? — с хитрой улыб¬
кой спросил Субудай.
Хамадавл перевел слова Субудая на персидский язык.
Тихон ничего не ответил, только крепче стиснул зубы.
—
Ты не подчинился нашим нукерам, оказал сопро¬
тивление и убил наших воинов. За такую дерзость мы на¬
казываем смертью.— Субудай нахмурился и посмотрел на
Тихона в упор.— Но мы не грабим послов и купцов, не
убиваем их,— тихо заговорил после паузы одноглазый.—
По обширным владениям Чингисхана караваны проходят
беспрепятственно, и купцы извлекают большие прибыли
для себя. Мы решили вернуть купцам, которые шли с то¬
бою, их товары, а тебе выдать пайцзу, чтобы ты мог ез¬
дить свободно по всем владениям нашим.
Тихон недоверчиво взглянул на Субудая.
—
За такую милость ты должен нам оказать малень¬