кую услугу.
Субудай хитро улыбнулся, прищурив свой единствен¬
ный глаз. Он знаком велел Тихону приблизиться к нему.
Тихон напряг связанные за спиной руки и выпятил
вперед широкую грудь.
—
Воды! — прохрипел он.
—
Развяжите его, подайте кумыс! — бросил Субудай.
Нукеры выполнили приказ. Тихон расправил затекшие
плечи, взял плошку с кумысом, поднес к губам и отпил.
—
Подойди ближе! — велел одноглазый.
Тихон сделал шаг и наклонился над пергаментом.
—
Это страна гурджи! — водя по листу огромным
пальцем, проговорил Субудай.— Весь мир должен скло¬
нить голову перед Чингисханом. За Гурджистаном боль¬
шие горы, за горами широкие степи, Дешты-кипчак... а за
ними лежит твоя страна...
Тихон молча разглядывал испещренный арабскими
буквами пергамент.
—
За кипчакскими степями по одну сторону лежит
твоя страна, по другую — наша.— Субудай поднял голову
и испытующе посмотрел в лицо Тихону.
309
—
Верно я говорю, урус?
Тихон отвел глаза и продолжал хранить молчание.
—
Через эту высокую гряду есть проходы, проложены
тропы, которые тебе хорошо известны...
Тихон закусил губу и прищурил глаза.
—
Никто так хорошо не знает этих путей, как ты, ты
все дороги исходил,— добавил Хамадавл.
Тихон мрачно поглядел на перса.
—
Между этой горой и морем, говорят,— железные
ворота, через которые ты должен провести нас к Киеву,—
продолжал Субудай, зорко следя за выражением лица Ти¬
хона.
—
Ты должен показать им дорогу к Киевскому кня¬
жеству,— пояснил Хамадавл.
—
Показать им дорогу на Киев? — переспросил с воз¬
мущением Тихон.
—
Ну да! За это тебя богато одарят, окажут тебе боль¬
шие почести!
—
Вот пока тебе моя почесть! — воскликнул Тихон и
запустил плошку с кумысом в голову предателю.
Нукеры бросились на русского и скрутили ему руки.
Субудай в гневе вскочил с места и стал перед Тихо¬
ном.
—
Так ты благодаришь нас, урус?!—прошипел он.
Бесстрашно глядя в единственный глаз Субудая, Ти¬
хон плюнул прямо ему в лицо.
—
Переломать ему кости! — в ярости завопил Субу¬
дай.
Тихона выволокли из юрты. С него сорвали одежду,
бросили на землю и долго били, топтали ногами.
Едва живого, распухшего от побоев, швырнули в за¬
гон.
Шио подполз к Тихону, склонился над ним.
—
Тихон, что с тобой? — в страхе спросил он.
Купец с трудом приоткрыл отекшие веки.
—
Убили меня, поганые. Видно, не жилец я больше.
Спасайся хоть ты, братец! Расскажи вашему царю и моему
великому князю Киевскому, какая туча нависла над нами
всеми. Слышишь, на Русь хотят идти монголы. Говорят
мне: будь проводником нашим. Да чтоб я продал народ
православный — не бывать такому! — прошептал умира¬
ющий. Лицо его перекосилось от боли.— Беги отсюда,
Шио! И нашему князю скажи, пусть не оставляет Грузию
310
в беде, пусть с другими русскими князьями и кипчаками
вместе с грузинами идет против общего врага. Если мон¬
голы перейдут Кавказ, трудно будет их остановить...— Ти¬
хон задыхался.— А ты беги, спасайся! — шептал он еле
слышно.
Шио Кацитаисдзе долго стоял над мертвым другом и
молча глотал слезы.
Наконец в загон снова вошли нукеры и повели Шио
к военачальнику.
Субудай ужинал. Разрывая руками сырую баранину,
он запивал ее кумысом. В углу сидел Хамадавл с перевя¬
занной головой.
Шио втолкнули в юрту и поставили перед одногла¬
зым.
—
Русский купец умер? — спросил Субудай.
Шио понял вопрос монгола, но не подал виду: Хама¬
давл перевел.
Тогда Шио молча кивнул головой.
—
Этот глупец думал, что с нами можно шутить... Мы
и без него пройдем через Железные ворота, а он своей
глупостью погубил себя.
Субудай обглодал кость и швырнул ее на пол. Не спеша
обтер жирные руки и потом так же не спеша выпил ку¬
мыс.
—
А ты иа Руси бывал? — обратился он к Шио.
—
Бывал, и не однажды! — ответил Кацитаисдзе.
—
Мы не тронем страну грузин. Мы только пройдем
через нее в кипчакские,степи, а оттуда пойдем обратно к
повелителю мира — Чингисхану. Мы такие же христиане,
как и вы. Мы боремся с мусульманами. Мы возвратим тебе
все товары, не только твои, но и русских купцов и награ¬
дим тебя вдобавок, если...
Субудай не спускал пронизывающего взгляда с плен¬
ника.
В ушах Шио звучали последние слова Тихона: «Беги
отсюда, Шио...» Он подавил нахлынувшую ярость. Лишь
бы выполнить завет погибшего друга, лишь бы уйти жи¬
вым, а там он знает, что делать!
Спустя некоторое время Шио сидел на кошме рядом с
Субудаем и угощался адарбадаганским вином. Он дал со¬
гласие провести монголов через Дарубандские ворота и
оказать им всяческое содействие, за что Субудай самолич¬
но пожаловал его золотой пайцзой.
311
После обильного ужина Шио проводили в отведенную
для него юрту.
Шио проснулся от шума. Он открыл глаза и увидел в
юрте Хамадавла. Его общество не очень-то обрадовало
Шио, но он не подал виду и спросил перса, что это за шум.
Хамадавл охотно рассказал ему, что ночью умер Кадан-
багатур: перед смертью он сказал, будто накануне вече¬
ром в монастыре старик настоятель чем-то угощал его и,
вероятно, подсыпал в пищу яду. За настоятелем послали
нукеров. Старик говорит, что ои принял монгольских вои¬
нов как гостей, зажарил для них барана и угостил вином.
Он клялся и божился, отрицая обвинение. Он сказал, что
церковь не позволяет своим служителям совершать такие
злодеяния.
—
Монголы не знают меры в еде. Кадан умер от об¬
жорства,— добавил Хамадавл.— Зря пытают старика...—
закончил он, выглядывая из юрты.
На площади, посреди монгольского стана, нукеры вби¬
ли четыре столба. Весь тумен собрался к месту казни.
На площадь вывели связанного настоятеля.
Джебе и Субудай восседали на возвышении.
Старик тихо молился перед казнью. В это время раз¬
дались громкие крики, и на площадь выгнали пленных мо¬
нахинь. С них сорвали одежды. Старик настоятель не мог
глядеть, как бесчестят его питомиц. Возведя глаза к небу,
побелевшими губами он шептал молитву. Но стоявший ря¬
дом с ним воин-монгол грубо дернул его за бороду и за¬
ставил глядеть на несчастных девушек. Стоны и крики
ужаса сливались с одобрительными возгласами монголов.
Когда монахинь уволокли с площади, старика привя¬
зали за руки и за ноги к столбам и развели под ним кос¬
тер.
Шио не мог выдержать зрелища всех этих ужасов. Оп
едва не потерял сознание.
Такие люди, думал он, действительно могли жечь и
затоплять мирные города, могли душить женщин и бро¬
сать в огонь детей, на конях взбираться по грудам чело¬
веческих тел.
Шио и раньше слышал рассказы о страшных злодея¬
ниях монголов, но то, что он увидел сейчас, превзошло все
слышанное им.
«Если они минуют Кавказский хребет, трудно будет
удержать их... Страшные беды несут они нашим наро¬
312
дам...— говорил Тихон перед смертью.— Беги от них,,,
Передай своему царю и киевскому князю...» — звучал в
ушах Кацитаисдзе голос умирающего Тихона.
Шио огляделся: вокруг не было ни души. Все устре¬
мились на площадь. Даже Хамадавл покинул его.
Шио вышел из юрты и направился, не привлекая ни¬
чьего внимания, к южному краю лагеря. Встречные ну¬
керы, видя его золотую пайцзу, почтительно уступали ему