подтвердил Мхаргрдзели.
Царь вернулся в крепость и созвал военный совет.
На совете все в один голос отметили, что враг много¬
числен и силен.
Иванэ Мхаргрдзели, Варам Гагели и эристави эретский
были за то, чтобы немедленно начать наступление. Они
гозорили, что грузинские войска находятся в лучшем
положении, и советовали не давать передышку врагу, из¬
нуренному долгим переходом.
Царь слушал внимательно.
Военачальники Западной Грузии молчали, ничем не
выдавая своих мыслей.
Царь окинул взглядом собравшихся.
—
Кто еще желает высказать свое мнение и подать
совет? — спросил он.
С места медленно поднялся Ахалцихели. Он низко
поклонился царю и вельможам и заговорил спокойно
и размеренно:
—
Царь и князья, могущественные и победоносные, не
раз повергавшие врагов отечества! Вы все слышали о том,
322
сколь умелы татары в сражении на равнине, ибо степь —
их родина. Они искусны и проворны, когда сражаются в
долине. Но в нашей стране много теснин и ущелий, и мон¬
гольские всадники окажутся бессильными против грузин¬
ского строя, ибо они непривычны к бою среди ущелий
и скал. Сейчас нам пришлось бы сражаться на равнине,
к тому же покрытой снегом. Монгольские кони не подко¬
ваны и им будет легко, а наши подкованные кони будут
скользить и утопать в снегу. Я советую не вступать в бой
на равнине, где у врага будет несомненное преимущество
над нами, а отойти в горы, там-то мы им дадим сражение!
—
Как можно отступать теперь! — возмущенно пре¬
рвал Шалву Барам Гагели.— Отступать, когда родину на¬
шу топчет враг, разоряет наши владения, истребляет
людей!
—
Не посоветует ли нам Ахалцихели покинуть и Тби¬
лиси и скрыться в горах!..— язвительно проговорил
Иванэ Мхаргрдзели.
—
Если у царя и вельмож не болит сердце за разоре¬
ние. и порабощение нашей отчизны и наших владений,
мы одни готовы сразиться с врагом. Если мы не обратим
монголов в бегство, то и жизнь наша нам не нужна! —
крикнул эристави эретский.
Царь понял, что продолжение спора грозит раско¬
лом.
Бедствия от монгольского нашествия терпели пока что
только три окраинные области Грузии — Гаги, Сомхити
и Эрети. Вот почему таким гневом звучали слова эретского
эристави. Владетели этих трех областей были единодуш¬
ны на совете.
Разумом царь склонялся к доводам и советам Ахалци¬
хели. В другое время, при спокойном обсуждении, пре¬
имущество его плана было бы очевидным для всех.
Но теперь, когда каждый князь считал, что судьба Гру¬
зии зависит прежде всего от судьбы его собственных
Ьладений, спокойно посовещаться, чтобы выбрать луч¬
ший с военной точки зрения план, было невозможно.
Важнейшим условием победы царь считал сохранение
единства среди самих грузин. Отступление, хотя и на
более выгодные позиции, могло вызвать гибельный
раскол.
Бледный от ярости Ахалцихели продолжал стоять на
своем.
11*
323
Рубец на щеке его подергивался. Ои ждал, когда
вельможи успокоятся, чтобы закончить сбою речь.
—
Легко говорить Ахалцихели, его владения, Тори
и Ахалцихе, далеко отсюда! — злобно проговорил Мхар¬
грдзели.
Эти слова были последней каплей, переполнившей
чашу терпения Шалвы.
—
Не желание уйти от боя и не страх заставляют
меня предлагать это! — воскликнул он.— Просто я ду¬
маю, что так будет лучше для всего царства. Но если вас
не убеждают мои речи и вы не хотите меня слушать,
пусть будет по-вашему.
Георгий и умом и сердцем был на стороне незаслу¬
женно оскорбляемого Ахалцихели, но не мог вступиться
за него, ибо только подлил бы этим масла в огонь. Пока
никто из военачальников не вздумал примкнуть к плану
Ахалцихели, царь сам разрешил спор.
—
Ия считаю, что следует дать сражение в этой доли¬
не. Облачимся в доспехи и с помощью божьей и под защи¬
той святого креста рассеем врагов.
Был принят план сражения, предложенный Иванэ
Мхаргрдзели.
Левым крылом командовал он сам, правым — Варам
Гагели, а центр был поручен самому царю.
324
Подобно черной туче внезапно двинулась с края гори¬
зонта монгольская конница.
Подскакав ближе, татары отпустили поводья и об¬
рушили град стрел на несущихся им навстречу
грузин.
Монгольские всадники неслись, как камни, пущенные
из пращи, и на всем скаку пускали стрелу за стрелой,
испуская дикие крики.
—
Кху-кху! Урра! Урра! — гремело, словно гром.
Эти крики, конский топот и свист стрел сеяли ужас
и смятение.
Ряды монгольской конницы ворвались в строй грузин,
как горная река врывается в долину с кручи.
Но вот дождь стрел стал' ослабевать, его сменил звон
мечей и щитов.
Грузины рубились яростно, ослепительно сверкали ме¬
чи. Душераздирающие* стоны раненых, ржание коней
оглашали окрестность.
Долго длилась жестокая битва. Всадники, под кото¬
рыми падали кони, продолжали драться пешими, живые
снимали оружие с убитых. Лужи крови там и сям алели
на белом снегу.
Монголы стали медленно отступать и внезапно ото¬
рвались от грузин. Всадники повернулись спиной к
325
грузинскому строю и, ударяя коней пятками, припав
к седлам, обратились в бегство.
—
Бей их! — крикнул Георгий, и грузины погнались
за неприятелем с громкими криками «ваша!», «ваша!».
Монголы бегут, бегут... Остановятся на миг, повернут¬
ся внезапно лицом к преследователям, выпустят меткие
стрелы и снова скачут во всю прыть по снежному полю.
Грузинам трудно остановить на скользком снегу подкован¬
ных коней, и они мчатся прямо на вражьи стрелы.
Долго скакали так монголы и их преследователи.
Справа, на краю долины, раскинулась роща столетних
дубов.
Увлеченные погоней грузины не заметили, как с тыла
ударили по ним свежие отряды монгольских всадников,
укрывшихся за толстыми дубами. Новым отрядом коман¬
довал сам Джебе-ноион.
От неожиданности грузины растерялись. Вырвавшиеся
вперед так и не сумели повернуть коней обратно, а мон¬
голы внезапно повернулись и бросились на преследова¬
телей.
Грузины очутились между двух огней.
Лаша погнался за всадником, сидевшим на богато
убранном коне. Тот внезапно повернул копя прямо ка ца¬
ря. Георгий не смог удержать своего скакуна на скользком
снегу — и перед ним вырос одноглазый исполин с зане¬
сенным копьем в руке.
Боже, как он походил на Лухуми Мигриаули!
Царь, ошеломленный, замер иа миг.
Одноглазый Субудай-багатур издал гортанный крик
и направил свое копье прямо в грудь Лаше.
Лицо Лухуми, освещенное довольной улыбкой, про¬
неслось перед глазами царя, и Лаша свалился с коня,
взвившегося под ним на дыбы.
Грузины упрямо бились с врагом, напиравшим с двух
сторон. Но силы их истощались.
—
Царя убили! — облетела войска страшная весть,
и сразу сломался строй, смятение охватило всех, и воины
заметались в беспорядке, перестали обращать внимание
на призывы военачальников. Только кучки отдельных
смельчаков все еще дрались, сбившись вокруг своих
предводителей.
826
Ахалцихели бился, как лев, рубил направо и налево,
когда услышал за собой шум и конский топот. Мимо него
промчались бегущие в панике герои Оротского и Керчуль-
ского сражений, бывшие его соратники.
В голове пронеслось воспоминание о том, как была