суровых испытаний отстранился от государственных дел.
Окрепиув, царь созвал военный совет.
Монголы остановились в Арране. Видимо, там они ре¬
шили перезимовать. Джебе-ноион и Субудай-багатур не
сидели сложа руки. Согласно донесениям разведчиков и
лазутчиков, татары дали передышку войску и коням.
В Арране они скупали оружие, составляли вспомогатель¬
ные отряды из кочевников. Не было никакого сомнения
в том, что монголы собирались в поход на Грузию, но, раз
уже испытав на себе силу врага, теперь готовились к за¬
воеванию страны более тщательно и с большим усердием.
Монголы, вероятно, будут ждать весны, пока сойдет
снег и просохнут дороги, чтобы двинуться на Грузию.
Визири кое-что сделали за время болезни царя: укре¬
пили крепости и разрушили мосты на дорогах, объявили
созыв войска по всей стране.
Лаша похвалил их за верную службу и, со своей сто¬
роны, велел призвать в войска алаков и леки, джиков и
дзурдзуков, обратился за помощью к кипчакам, ибо ожи¬
далась война тяжелей и кровопролитней прежних.
Наконец царь был здоров.
Католикос отслужил молебен по поводу исцеления го¬
сударя. Лаша сам изволил пойти пешком в Сиони и по¬
лучил благословение первосвященника.
Царь погрузился в государственные дела и заботы. Он
входил во все подробности снаряжения войска. Лекари
запрещали ему длительную верховую езду, но он все же
ухитрился объездить все южные крепости.
Делами обороны и укрепления Тбилиси и Самшвилдэ
руководил сам Лаша.
Народ, ободренный царскими заботами, с надеждой
смотрел на будущее, усердно готовясь к встрече с врагом.
Снег стаял, дороги просохли. Теплое дыхание весны
коснулось Тбилиси.
335
С первыми весепними днями монголы, не мешкая, дви¬
нулись к рубежам Грузии.
Грузины с многочисленным войском пошли навстречу
врагу.
Настала решительная минута.
Стоявший во главе войска Георгий вспомнил свой
ужасный сон — картину гибели страны и порабощения
народа. Как ни старался Лаша избавиться от страшного
видения, оно не покидало его.
«Упаси, господи! Упаси, господи!» — повторял про
себя царь, гарцуя на горячем скакуне.
Грузинское войско ждало сигнала к наступлению. Об¬
нажив мечи, грузины-воины готовы были в любую минуту
отпустить поводья и...
Но как раз в эту минуту случилось невероятное и не¬
слыханное чудо: монгольское войско отвернулось от про¬
тивника и поспешно стало удаляться, без боя покинув поле
брани.
И чем зорче Лаша всматривался в мчавшегося по Да-
рубандской дороге неприятеля, тем труднее было ему ра¬
зобраться в свершившемся чуде.
—
Благодарю тебя, господи, благодарю! — словно за¬
вороженный, твердил он про себя, и картину страшного
сна, казалось, прикрыл туман. Где-то вдали мелькнули
тени царя Вахтанга, царицы Тамар и Давида Строителя,
одарив его на мгновение благодарным взглядом, они бла¬
гословили Георгия — наследника трона и скипетра.
Ошеломленному Лаше казалось, что это снова сон, что
не вражеское войско, а сам ураган мчится на коне и пыль,
вздымаемая неисчислимыми копытами, поглощает его
тревогу и трепет перед грядущим.
Перевод
В. СОЛОУХИНА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Дети играли у ручья, текущего по каменному желобу.
Среди них был юноша, вероятно, не старше шестнадцати
лет, хотя на вид, и ростом, и шириной плеч, да и серьез¬
ной задумчивостью в лице, он выглядел намного старше
своих лет. Юноша старательно прилаживал игрушечное
мельничное колесо. Он воткнул по обе стороны ручья
тонкие развилки, положил на них ось колеса и теперь
постепенно опускал его, чтобы светлая, летящая по ров¬
ному желобу струя задела за легкие деревянные лопасти.
Внезапно он отнял руки, распрямился. Колесо заверте*
лось, разбрызгивая на траву мелкие прохладные капли.
Дети столпились у чудесной мельницы, теснясь и мешая
друг другу.
Распрямившись, юноша действительно оказался высо¬
ким, широкоплечим, стройным. Он стоял над ручьем, как
великан над большой рекой, опираясь ногами на разные
берега. И вода, и возня детей, их визг и веселый смех бы¬
ли где-то внизу, и юноша уж не видел ни летящей по же¬
лобу воды, ни веселого колесика, ни детских лиц. За близ¬
ким шумом и смехом он различил вдалеке что-то такое,
что заставило его насторожиться и вслушаться. Потом он
метнулся к широким воротам, выходящим как раз на про¬
езжую дорогу.
По дороге трусил лопоухий ослик. На нем сидел не
старый еще, но, как видно, рано отяжелевший, рыхлый
мужчина. Он был бледен той болезненной бледностью, ко¬
торая появляется, если человек мало двигается, мало ви¬
дит солнца и свежего воздуха.
Ослика вела совсем еще юная девушка. Едва ли ей ис¬
полнилось пятнадцать лет. Одной рукой красавица дер¬
жала уздечку, а другой помахивала прутиком.
Эту-то живописную группу и увидел юноша, выбежав
за ворота. Юноша вытер о штаны мокрые руки, но потом
339
застеснялся и остановился у обочины. Между тем девуш¬
ка обрадованно улыбнулась ему и остановила ослика.
—
Уходишь? Павлиа, Цаго, подождите меня, я сей¬
час! — и, не дожидаясь ответа, метнулся к домику в глу¬
бине двора.
—
Хорошо, если бы и Ваче шел с нами,— вздохнула
Цаго.
—
Да, это было бы хорошо. Трудно мне будет без не¬
го чертить карты,— согласился Павлиа.
Прибежал запыхавшийся Ваче. Ои отдал девушке не¬
что завернутое в шелк и, глядя в землю, сказал:
—
Это тебе. Все-таки я успел...
Цаго развернула шелк и вскрикнула с удивлением и
радостью:
—
Да это книга Торели!
Быстро начала листать, особенно вглядываясь в от¬
дельные страницы. Да, это была книга прославленного
поэта Торели. Но не простая книга — каждую страницу
ее любовно разрисовал Ваче, тот, что стоит теперь и боит¬
ся поднять глаза. Девушка быстро закрыла книгу, притя¬
нула к себе голову юноши, поцеловала его в щеку, хлест¬
нула прутом осла и, не поворачиваясь, пошла по дороге.
Юноша пошатнулся и, боясь упасть, оперся на изго¬
родь, присел на камень. Тыльной стороной ладони он хо¬
тел стереть ожог со щеки, но щека горела все сильнее.
Снизу, от сердца, гулко било в виски. В глазах потемнело.
Земля поплыла, поплыла куда-то, не позволяя на нее опе¬
реться. Огнем и ознобом отозвалась в крови первая (не
последняя ли?) невольная, невинная ласка любимой Цаго.
Между тем подошли, окружили сверстники, сели во¬
круг, завели разговор, от которого так далек был юноша
Ваче.
—
Слышал, Ваче, говорят, судьба трона уже решена?
—
Говорят, воцаряется Русудан.
—
Нас не спрашивают, так иам-то что, не так ли,
Ваче?
—
Как это — нам-то что! Посадить на трон женщину
и не спросить у нас! А какой от женщины прок? Разве
может она стать во главе наших войск?
—
Да, не будет у нас ни славы, ни добычи.
Все это были ровесники Ваче. Над губой каждого обо¬
значалось уже черное полукружие будущих усов. А ведь
сердце редкого юноши не тянется к мечу и славе.
340
—
И Тамар ведь была женщиной. Но грузинская саб¬
ля при ней не знала ножен.
—
Тамар — совсем другое. Ии в какие века не быть
второй Тамар. Да что с ним говорить, его, видно, не вол¬
нует судьба нашей страны.
Немного отойдя, друзья опять обратились к нему:
—
И на борьбу не пойдешь, Ваче?
Ваче встал, повернулся спиной к ребятам, вышел на