та. Четырежды она переплеталась, образуя крест.
Внутри весь храм в лесах. К росписи только что присту¬
пили. Не откладывая дела, Деметре рассказал Ваче, где
что будет, и тут же отвел ему целую стену храма.
Ваче набросился на работу, как набрасывается на еду
изголодавшийся человек. Да что еда! Он работал в каком-
то слепом угаре, в запое, подобно горькому пьянице, когда
тот дорывается наконец до вина и ни о чем другом не ду¬
мает и думать не хочет и все радости и горести его от чар¬
ки до чарки. Это был пир труда, самозабвение, разгул,
вакханалия. Икалтоели и все мастера подолгу стояли,
изумленные и тем, как работает Ваче, и тем, что возни¬
кает под его кистью. Они поняли, что молодой художник
381
уходит в такие высоты совершенства, которые для них
уже невозможны.
Икалтоели работал без устали. На него тоже находи¬
ли часы и дни исступленного, неистового вдохновения.
Тогда он сутками не выходил из храма, не отпускал и по¬
мощников. Но как только он замечал, что вдохновение сла¬
беет, покидает его (или, может, брала свое усталость),
бросал кисти, и жизнь вылетала из колеи.
Денег у него было много, все его уважали и любили.
Сам оп отнюдь не чурался ни одной из земных услад.
Сладко попить и поесть, забыться в объятиях персиянки
или турчанки, и все это так, чтобы вино лилось рекой*
чтоб не смолкали заздравные речи и звон чаш, чтобы день
перепутывался с ночью,— вот образ жизни Икалтоели
в те дни, когда в руках не держал он своей знаменитой
и вдохновенной кисти.
Ваче, чтобы полнее забыть свое несчастье, тоже с го¬
ловой бухнулся в эту жизнь и ни на шаг не отставал
от учителя. Ночью, опьяненному вином и ласками очеред¬
ной красавицы, ему казалось, что в этом-то и состоит че¬
ловеческое счастье. И кого и зачем искать, если рядом
действительно красавица, юная, сильная, жадная до его
мужской неизбывной силы. Но утром он приходил в себя,
на душе становилось пусто, вечерней оргии не хотелось
вспоминать, и только ненависть к самому себе жгла серд¬
це и мысли. Вновь вставала в памяти Цаго, вновь обжи¬
гала сердце злая обида, и вновь он искал забвения либо
в работе, либо в пирах.
Иногда среди пира на Деметре находила задумчивость
и как будто тоска. Видимо, пиры начали приедаться
и ему. Тогда он начинал вспоминать свой дом и тихо го¬
ворил:
—
Нет, Ваче, плохое у кас с тобой ремесло. Что это
за жизнь, если я целыми годами не бываю дома, не вяжу
моей единственной дочери. Ведь с тех пор, как умерла
жена, я и отец и мать ей. О, если бы теперь же, сию мину¬
ту повидаться с Лелой!
—
Взрослая у тебя дочь?
—
Исполнилось четырнадцать лет. Да я уже давно
ее не видел, наверное, выросла и расцвела. Ты ведь не зна¬
ешь, какая она у меня красавица, какая прилежная, доб¬
рая. Как умеет себя держать.
Мастер почти каждый день рассказывал про свою
882
Лелу. Ваче стало казаться, что ои давно знаком с Лелой,
хорошо ее знает. Он даже начинал скучать, если Демет¬
ре пропускал день и ничего не рассказывал о дочери.
Роспись церкви подходила к концу. Царица Тамта
пожелала, чтобы на правой стене храма художники изо¬
бразили ее самое. Это было поручено Ваче. В свободные
от государственных дел часы царица жаловала в свою
новую церковь, и юноша с увлечением переносил на сте¬
ну ее прекрасное царственное лицо.
На берегу Куры, на Метехской скале незаметно-неза*
метно поднялось грандиозное здание. Поначалу горожане
не обращали на него никакого внимания. Но леса подни¬
мались все выше и выше, сооружение опоясывалось ряда¬
ми колонн и террас, и под конец, одетое в золотистый ка¬
мень, оно засверкало среди других строений Тбилиси,
как сверкала бы драгоценность среди обыкновенных се¬
рых камней.
Новый дворец царицы Русудан был виден со всех
концов города, и если путники подходили к столице Гру¬
зии, то, по какой бы дороге они ни шли, прежде всего
им бросались в глаза новые царские палаты.
Этот дворец заложили в день воцарения Русудан. Ца¬
рица хотела, чтобы ее дворец стал самым красивым не
только в Грузии, не только во всех сопредельных землях,
но и во всей Передней Азии. Придворного зодчего, Гочи
Мухасдзе, послали в Константинополь и Рим, потому что
прежде чем превзойти что-либо, нужно хорошенько изу¬
чить то, что собираешься превосходить. Зодчий обло¬
жился книгами и планами лучших дворцов Востока и За¬
пада, он выбрал из каждого плана лучшее, помножил все
это на достижения грузинского зодчества и создал дейст¬
вительно блестящий проект.
Дом Багратидов вел свое происхождение, по предани¬
ям, от Давида и Соломона. Вот почему и Мухасдзе
велели, чтобы палаты Русудан были похожи на библей¬
ский Соломонов дворец, а по возможности превзошли
его.
Зодчий перечел еще раз Ветхий завет, где содержа¬
лись кое-какие намеки на особенности Соломонова дворца,
но скорее из стремления напитаться библейским духом.
Надо было построить такой дворец, чтобы взглянувший
383
на него сразу понял: да, венценосная Русудан происходит
от Давида и Соломона!
Вереницами сгоняли рабов. Караваны двинулись со
всех окраин страны. Армянский цветной туф, особенные
породы абхазского леса, стекло и мрамор, черепица
и мел — все это стекалось со всех сторон к Метехской
скале, где зодчий Мухасдзе расчерчивал основание буду¬
щего дворца.
Все — зодчие и художники, ученые и философы — по¬
нимали, что создается памятник расцвету и мощи гру¬
зинского государства, каждый хотел принять участие
в создании этого памятника. Дворец должен был олице¬
творять и красоту, и вечность, и силу власти, и полет
мысли.
Вассалы Грузии: трапезундский император и арзрум¬
ский султан, адарбадаганский атабек и турецкий султан,
один перед одним дарили будущему дворцу серебро,
золото и редкие камни. Дворец рос не по дням, а по часам.
Зодчий начал думать о живописцах для внутренней рос¬
писи дворца. Он знал всех лучших живописцев страны,
но даже из этих лучших он хотел отобрать самых вдох¬
новенных, самых талантливых мастеров.
К этому времени Деметре и Ваче со своими помощни¬
ками убрали леса в новой церкви в Хлате. И вся роспись
была хороша, но изображение царицы Тамты на правой
стене храма поразило даже самих художников. Любопыт¬
ные в первый же день потекли цепочкой в новую церковь.
И простой народ, и ценители искусства приходили изда¬
лека, чтобы поглядеть на чудесную живопись. Даже му¬
сульмане, обходившие в другое время православную цер¬
ковь и нарочно поворачивавшиеся к ней спиной, на этот
раз не могли удержаться от соблазна. Они заходили
в храм, отворачиваясь от ликов спасителя и богородицы,
закрывая глаза, загораживая их ладонью. Но зато часами
глядели они на свою царицу, которую очень любили
и которой гордились.
Слава маленькой церкви дошла и до самой Грузии.
Строитель нового дворца не поленился приехать из Тби¬
лиси, чтобы на месте удостовериться в необыкновенном
таланте мастеров. Он думал, что больше говорят, но
и ему, видавшему виды зодчему, пришлось удивиться
и пережить минуту восторга. Он решительно доложил
своей царице, что если расписывать покои дворца достой-
384
но их внешнего вида, то это можно поручить только Икал¬
тоели и его ученику. В тот же день в Хлат поскакали
гонцы.
Царица Тамта по-царски одарила грузинских живо¬