писцев, отпуская их на родину. Со смутными чувствами
собирался Ваче в дорогу. Возвращение в родные края
было и сладко и тревожно. Как там мать, как Ахалдаба,
все ли осталось неизменным?
За эти два года в жизни Ваче не произошло вроде бы
ничего особенного. Два года он простоял на лесах. Но ни¬
что не проходит бесследно. И вытирающий кисти, спуска¬
ющийся с лесов Ваче был вовсе не тем Ваче, который два
года назад поднялся на леса.
Дорога до Тбилиси показалась ему длиннее, чем ког¬
да он уезжал с караваном Шио. Утомленные дорогой пут¬
ники молчали, и только когда завиднелись очертания
столицы, они оживились, начали узнавать то одно зда¬
ние, то другое. Было много нового, чего они не видели
раньше.
Ваче перед самым Тбилиси переоделся в праздничную
одежду и ехал теперь по берегу Куры притихший, но ра¬
достный, как будто два года назад и не собирался уто¬
питься в этой самой Куре. Радость шла от возвращения
на родину, но казалось, что радость струится от синих
небес, от зеленых гор, от журчащей Куры и от шумящего,
как пчелиный улей, города.
У Метехской скалы путники не могли не остановить
коней. Словно выросшие из скалы, словно ее продолже¬
ние, возносились к облакам диковинные сооружения ру-
судановского дворца.
—
Так вот они каковы, новые палаты нашей царицы!
—
И какая легкость, словно можно поставить на ла¬
донь.
—
Еще бы, строит зодчий Мухасдзе. Все, что оп стро¬
ит, легко, изящно, красиво.
—
Нет, вы посмотрите на окна, с какой высоты при¬
дется глядеть на Куру и на все вокруг.
—
Хорошим пловцом надо быть, чтобы прыгнуть
в Куру из такого окна.
—
Умрешь, не долетев до воды.
—
Как, Ваче, не трудно будет расписать такой дворец?
—
Очень трудно достигнуть такого же совершенства
и в живописи.
13 Гр. Абашидзе
385
—
Лишь то интересно, что трудно. Мы должны распи¬
сать дворец так, чтобы, увидев внутренние покои дворца,
люди забывали о его внешней красоте.
Сначала путников было много. Но в городе то один,
то другой путешественник прощался с попутчиками и по¬
ворачивал коня в какой-нибудь переулок. Постепенно
разъехались все, только Деметре да Ваче по-прежнему
тихо ехали вдоль Куры.
—
А я-то куда,— спохватился юноша,— мне давно бы
нужно сверпуть к моей Ахалдабе.
—
Полно, Ваче. Сначала заедем ко мне, отдохнем
с дороги, сходим в баню. К матери успеешь и завтра. Мо¬
жет быть, и я поеду с тобой.
Они остановились возле небольшого дома с балконом.
Ворота вдруг распахнулись, и на улицу метнулась девуш¬
ка. Она успела еще вскрикнуть «папа», прежде чем Де¬
метре, перегнувшись с коня, стиснул ее в своих объя¬
тиях. Он и плакал, и целовал свою дочь, свое единственное
сокровище. То он отстранял лицо девушки и вглядывался
в него, словно видел впервые, то снова порывисто прижи¬
мал это, все в радостных слезах, лицо к своей груди.
Ваче, не слезая с коня, смотрел со стороны на бурную
встречу отца с дочерью и улыбался их нескрываемой ра¬
дости. Наконец Деметре опомнился и сошел с коня.
—
Ну вот, это моя дочь Лела,— за руку подвел он
смутившуюся девушку к молодому другу. Та радость, ко¬
торая только что столь бурно изливалась, все еще сияла
в глазах юной красавицы. Она протянула руку, и Ваче
услышал, что рука ее дрожит от волнения. Ваче тоже
вдруг смутился, но первым взял себя в руки.
—
Вот вы, оказывается, какая, а мне Деметре гово¬
рил — совсем девчонка.
—
О вас мне тоже писал папа. И я представляла вас
именно таким.
Молодые люди говорили одно — первые попавшиеся
пустые слова,— но глаза их и улыбки говорили совсем
другое. Деметре умилялся со стороны. Он частенько, ко¬
гда глядел, как работает Ваче, думал: «Вот бы такого му¬
жа для дочери, а мне зятя». Как же было ему не радовать¬
ся теперь, когда он видел их вместе, улыбающихся друг
другу. Затаенная мечта в эту минуту казалась ему почти
исполнившейся.
Во двор вбежала сестра Деметре:
386
—
Пусть всегда тебя так же радует бог, как ты нас
обрадовал своим приездом! Что же вы стоите на дворе,
проходите в дом!
В домике все было обставлено со вкусом и все блесте¬
ло чистотой. Сама Лела была необыкновенно возбуждена.
Она собирала на стол и не ходила по комнатам, а слов¬
но летала, не касаясь земли, успевая еще при этом взгля¬
дывать на Ваче. И когда взглядывала, то быстро отвора¬
чивалась и краснела.
Что касается Ваче, то он поймал себя на том, что го¬
лова его все время невольно поворачивается к дверям,
за которыми каждый раз исчезала Лела и откуда она
столь стремительно появлялась. Будь его воля, он ни
на минуту не выпустил бы Лелу из комнаты, чтобы все
время видеть ее.
После долгого пути мужчины уснули сразу и спали
крепко. Спала и сестра Деметре — хозяйка дома. Одна
только Лела не могла уснуть. Она слышала через перего
родку дыхание спящего Ваче. Много рассказывал о нем
отец, и ей думалось, что он приукрашивает юношу. Но
как, оказывается, ои был не красноречив!
Слышалось ровное дыхание Ваче. Неужели будет
иа земле столь счастливая женщина, что уснет на его мо¬
гучей руке? Но тут Лела испугалась своих мыслей, скорее
перекрестилась и пырнула под одеяло, укрывшись с го¬
ловой.
На другой день утром царица Русудан приняла ма¬
стеров.
—
Вы, наверное, видели наши новые палаты? Понра¬
вились ли они вам?
—
Истинно достойны вашего блестящего царствова¬
ния,— отозвался Деметре.
—
Нам очень понравилось, но мы видели дворец лишь
снаружи,— простодушно подтвердил Ваче.
—
Внутри он будет еще красивее и величественнее.
Золото и серебро украсят колонны и своды дворца. Полы
из нетленного дерева будут чередоваться с полами из
хрусталя и цветного мрамора, полы из цветного мрамора
будут чередоваться с полами из самоцветов. Но все это
холодная, мертвая красота. Вы, живописцы, должны вдо¬
хнуть жизнь в эти великолепные хоромы. Наполните
их синим небом и ярким солнцем, прохладным воздухом
13*
387
и огнем любви. Пусть радуются сердца наших вернопод¬
данных, пусть сияют в восхищении их глаза!
Такую работу мы можем поручить только тебе, Демет¬
ре Икалтоели. Бетанию и Гударехи оживила твоя кисть,
великий мастер. Пусть твой талант, твое вдохновение
осветят и согреют холодные стены нашего нового дворца.
Но не забудьте об одном. Бетания — божий храм,
а наши палаты — пристанище недостойных смертных. Ес¬
ли там твое искусство пробуждало мысли о небесном
и вечном, здесь нужно думать о земном.
—
Будьте надежны, благословенная царица! Поло¬
житесь на мое усердие и на усердие моего ученика.
—
Царица Тамта, которая нам ближе сестры, весьма
хвалила искусство твоего молодого мастера. Мы очень до¬
вольны, что теперь он может показать свое мастерство и
при нашем дворе. Но наш дворец — не хлатская церков¬
ка. Иное поприще — иной будет и царская благодарность.
Повстречайтесь с Мухасдзе, осмотрите дворец и, не от¬
кладывая, приступайте к делу.
Русудан поднялась. Это значило, что счастье лице¬
зреть прекрасную царицу кончилось. Художники, и тот
и другой, по очереди приложились к подножию трона и
вышли из тронной залы.
Зодчий рассказал живописцам, как задумано распи¬
сать дворец. Оказывается, Русудан пожелала, чтобы па