В этот момент приторный голос из громкоговорителя сообщил, что пассажиры первого класса рейса 0794 в Лондон приглашаются на посадку. Мирелла и Пол поднялись и с минуту молча смотрели друг на друга. С иллюзиями было покончено. Мирелла с трудом держалась на ногах: разговор с Полом дался ей нелегко.
– Потому что эта жизнь недостаточно хороша, – ответила она и ушла, ни разу не обернувшись.
Она была потрясена и испугана. Ведь именно с такими словами обратился к ней Адам. Повторив их Полу, она с новой силой ощутила боль при мысли об Адаме и о своем несоответствии его требованиям.
На нее навалилась слабость. Каждый шаг по коридору был для нее мучительным. К ногам словно привязали по огромной гире, и переставлять их становилось все труднее. Веки у нее стали такими тяжелыми, что ей пришлось приложить огромное усилие, чтобы они не слипались. Она остановилась на минуту, выпрямилась, глубоко вздохнула и двинулась дальше. Крупные капли испарины выступили у нее на лбу, она начала задыхаться и испугалась, что может потерять сознание.
Наконец она оказалась в самолете, где ее встретила стайка щебечущих стюардесс, чьи приветливые улыбки напоминали о достоинствах зубной пасты «Пепсодент», юные, свежие лица – о несравненных качествах французской косметики, которой пользуются модели, рекламирующие кока-колу, а хорошо подогнанная, безупречно выглаженная форма – о корифеях американской высокой моды, о нянях и медсестрах. Их волосы светились здоровьем, как у красотки с этикетки шампуня «Брек».
Каждая в отдельности пожелала ей доброго вечера. Мирелле пришлось почти десять раз повторять одну и ту же фразу в ответ, отчего она начала задыхаться еще сильнее. От них так отдавало чистотой и благожелательностью, присущими образу воздушных сестер милосердия, что Мирелла невольно поморщилась – ей показалось, что от них пахнет йодом и камфарой. Однако это был всего лишь резкий запах освежителя воздуха. Она закашлялась и, едва не потеряв равновесие, оперлась на спинку сиденья и снова прерывисто задышала. И только после этого она с наслаждением ощутила полное безразличие со стороны стюардесс: они прекрасно сумели притвориться, что не замечают страданий перенесшей глубокое эмоциональное потрясение женщины. Мирелла переступила порог салона первого класса и тут же окунулась в атмосферу прекрасно налаженного сервиса. Это стоило одной тысячи девятисот двадцати долларов. Правда, только в один конец. А ведь ей еще лететь обратно.
Мирелла вытерла лоб платком, попудрилась и немного успокоилась, оглядев себя в зеркальце. Она закрыла глаза и сосредоточила усилия на том, чтобы восстановить дыхание.
Спросив себя, что стало причиной ее внутренней тревоги, она вынуждена была признать, что это Адам Кори и его слова, а вовсе не потеря Пола и не тот факт, что самая великая любовь ее жизни оказалась иллюзией, сотворенной ею же самой. Разговор с Полом только подтвердил, что за последние десять лет она очень изменилась. Но гораздо больнее ей было от слов Адама, которые ранили ее в самое сердце и заставили почувствовать себя уязвимой.
– Прошу прощения, мисс Уингфилд.
Мирелла открыла глаза и увидела перед собой улыбающееся лицо стюардессы.
– Да?
– Этот конверт передал человек из зала ожидания первого класса. Если вы прочтете письмо быстро и захотите ответить, я успею передать ответ, потому что в эконом-классе еще не закончилась посадка.
Мирелла вскрыла письмо. Там лежал чек на тысячу долларов и записка с просьбой купить себе новое платье. Пол писал также, что будет звонить ей ежедневно в час дня по лондонскому времени.
– Ответ будет, мисс Уингфилд? – спросила стюардесса, протягивая ей блокнот.
Миреллу охватила такая ярость, что внутреннее беспокойство сразу отступило, и она пришла в себя. Она положила чек и записку обратно в конверт и порвала все на мелкие кусочки. Затем сложила их в другой конверт и написала имя адресата: «Мистеру П. Прескотту».
– Ну что, я достаточно быстро ответила? – с улыбкой обратилась она к стюардессе. – Как вас зовут?
– Уэнди, – ответила та и посмотрела на часы. – Да, мисс Уингфилд. Но лучше не терять времени. – С этими словами она устремилась к выходу.
Мирелла отстегнула ремень и пошла в ванную, чтобы освежиться. Она вернулась на место совсем в другом настроении. Прохладный душ сделал свое дело. Ей даже удалось переодеться.
Самолет был действительно великолепен. Мирелла испытала неподдельное восхищение, когда мощные двигатели бросили эту махину вверх, в голубое небо. «Приключение начинается», – прошептала она себе. Ее сердце наполнилось почти детской радостью, и Мирелла Уингфилд почувствовала себя свободной и раскрепощенной, как когда-то в далекой юности.
В салоне первого класса было всего девять человек, и только одна женщина, кроме нее самой. Хорошенькая девушка с представительным мужчиной средних лет, которых Дина по шикарным предметам туалета мигом определила бы как людей, формирующих модные течения. За исключением этой пары, все остальные сидели отдельно друг от друга. Она заметила, что все мужчины на удивление привлекательны, и свою наблюдательность сочла добрым знаком. Другим добрым знаком было то, что половина из них тоже обратила на нее внимание.
Пассажиры почти не передвигались по салону, только стюардессы мелькали туда-сюда, выполняя заказы и разнося напитки. Затем появились газеты, наушники, журналы, обед, десерт и коктейли, после чего кресла были разложены, пледы, подушки и маски для сна розданы, а на экране появились первые кадры фильма.
Пассажиры удобно расположились в темноте, и воцарилась тишина. Мирелла надела на лоб маску, чтобы опустить ее, как только почувствует, что засыпает, и накрыла ноги пледом.
Свет экрана казался призрачным в полупустом салоне, в атмосфере которого вдруг стала ощущаться некоторая интимность. Полулежащие в креслах и завернутые в пледы люди, похожие на большие коконы, в полной неподвижности неслись навстречу звездам, прорезая пространство и время. Мирелла чувствовала, что ее соседи тоже наслаждаются мистическим ощущением одиночества и парения навстречу неизвестности. Кто знает, что уготовано судьбой этим людям, собравшимся вместе по воле случая и оказавшимся в каком-то смысле связанными друг с другом на то время, пока самолет не совершит посадку в Лондоне? Они не вступали в контакт друг с другом, хотя все ощущали эту связанность.
Мирелла посмотрела через темный проход между креслами в ту сторону, где сидела пара. Она смогла разглядеть только два черных силуэта под одним одеялом и предположила, что они не упустят возможности заняться сексом в столь романтической обстановке: осторожный, в рамках приличия блуд, несомненно, входил в план их путешествия. Мирелла улыбнулась, вспомнив, какое захватывающее впечатление произвело на нее занятие сексом с фотографом из журнала новостей, когда они пролетали над островами Фиджи.