— Скорее уж на муравейники, — усмехнулся Джон. — Только вот муравьи все тащат в свой домик, а тут обратный процесс. С утра машинки-насекомые подкатывают к этому «муравейнику наоборот» пустыми, а потом глядишь, тянут что-то в свои норки.
— Это точно, — кивнула Кэролайн. — Как Рут? Совсем не возражала против нашей поездки?
— Что ты! Вчера весь вечер по телефону давала мне ценные указания, что брать с собой из одежды, а в чем тебе на глаза лучше не показываться.
— Интересно в чем же?
— Не скажу, — заупрямился Джон.
— И все-таки. — Кэролайн состроила такую умильную рожицу, что Джон рассмеялся.
— Эта девчонка считает, что у ее папочки не слишком-то плоский живот, велела ходить в свободных футболках.
— А это правда?
— Что?
— Про живот?
— Если да, то ты попросишь высадить себя на первой же заправке?
— Отчего же, сначала проверю, так ли это. — Кэролайн с притворно равнодушным видом отвернулась к окну.
Джона взволновали ее слова, почти рефлекторно он втянул живот и почувствовал, как предательский холодок желания пробегает по всему телу. Но тут Кэролайн снова сменила тему.
— Рут на все выходные останется в школе?
— Как же! Это была бы не моя дочь, если бы она не упросила деда взять ее к себе на уик-энд.
— Отважные у тебя родители, — улыбнулась Кэролайн.
— Они же выжили, воспитывая меня и сестрицу, — гордясь своим детским непослушанием, ответил Джон.
— Что-то мне не верится, что ты был поизобретательнее Рут.
— Был! А то никогда не стал бы таким талантливым инженером, — почти обиженно сказал Джон.
— Уж прямо таким! — воскликнула Кэролайн. — И чем же вы такой выдающийся, мистер инженер? Хотя нет, лучше молчи! В выходные ни слова о работе.
Джон вздохнул. Словно мальчишке, ему хотелось сейчас произвести впечатление на Кэролайн. Если бы она знала, какой потрясающий успех ждет его и его проект! Но ей, кажется, действительно почти безразличен доктор Войтович, ее интересует просто Джон. Кэролайн что-то спрашивала.
— Что? — переспросил он.
— Рут не скучно у твоих родителей?
— А разве бывает скучно там, где любое твое желание закон? Она там принцесса. Хотя в этот раз, я думаю, особых капризов не будет. У нее есть занятие поинтереснее.
— И какое же?
— Разумеется, сплетни! Могу поспорить, что они с бабушкой все время проведут на кухне, болтая о тебе.
— Что? — Кэролайн резко развернулась на сиденье.
— Точно. Рут все распишет в красках и лицах, с примерами из книжек и сериалов. — Джон заговорил тоненьким голоском, пытаясь подражать интонациям дочери: — Она такая красивая, как Камилла из «Бухты страсти».
Кэролайн рассмеялась.
— Рут смотрит эти глупые сериалы?
— Только когда бывает у деда с бабкой. Зато их в изобилии смотрит моя матушка, а Рут просто гений коммуникабельности, всегда все доходчиво объясняет.
— Да уж, по налаживанию отношений она у тебя специалист, — отозвалась Кэролайн, вспомнив чулан. — Как бы не стала дипломатом.
— Тогда конец нашей внешней политике!
— Кстати, а что это за Камилла такая? Она действительно ничего? — поинтересовалась Кэролайн.
— Старая мексиканка, еще и хромая, кажется.
— Какое счастье! Значит, я могу быть совершенно спокойна.
Джон с удивлением покосился на свою спутницу.
— Иначе твоя мама забеспокоилась бы, что какая-нибудь красотка хочет охмурить ее бедного сыночка, — пояснила Кэролайн.
— Да она только и мечтает об этом!
— Тогда подойдет и Камилла, — засмеялась Кэролайн. — Кстати, ты толкаешь меня на ужасную вещь, я ведь посмотрю эту самую «Бухту страсти» и умру от скуки!
— Только не это! — Джон снял одну руку с руля и приобнял Кэролайн, слегка притягивая ее к себе.
— Эй! Следи за дорогой!
Несмотря на то что выехали они довольно рано, надеясь избежать пробок и обогнать основной поток отправлявшихся на уик-энд, машин на шоссе было много. Джону постоянно приходилось перестраиваться из ряда в ряд, пропуская тех, кто мечтал начать отдыхать как можно раньше. Утешало только то, что вскоре они должны были свернуть на более спокойную дорогу. Джон поминутно ловил себя на том, что, о чем бы они с Кэролайн ни говорили, его губы невольно расплывались в улыбке. Он чувствовал себя как в детстве, когда несся по берегу океана, сжимая в руке конец бечевки от воздушного змея. Его бумажное сокровище парило высоко в белесом от яркого солнца небе, и маленькому Джону приходилось щуриться, чтобы разглядеть, как качает крыльями удивительное создание. Змей был так прекрасен в своем свободном парении где-то в невероятной вышине, ловя воздушные потоки, что у Джона замирало сердце от восторга, а еще от того, что он знал: стоит ему потянуть за бечевку, и чудо вернется к нему в руки. Так и сейчас к уже взрослому Джону пришел все тот же детский восторг. Рядом с ним была свободная и прекрасная женщина, а стоило ему протянуть руку, он мог коснуться ее, еще не отваживаясь назвать своею, но уже понимая, что вскоре все произойдет именно так, как ему мечтается.