Доктор Деррек поставил свою палку у одного из столов и тяжело опустился на табурет.
— Мне виски, если хотите услышать историю, которой я был свидетелем.
Джон сделал знак бармену, а доктор Деррек продолжил свой рассказ.
— Так вот. Служил на этой злосчастной достопримечательности мой приятель — Сол Никсон, служил с тех пор, как умер его отец, который был смотрителем Истаука, как до него в свою очередь служили там его отец и дед. Сол жил в этой самой развалюхе в компании старого Лабрадора. Будучи по натуре одиночкой, Сол понимал, что после него не останется сына и жить в его доме и наблюдать за маяком будут уже другие люди. Но все это будет еще не скоро, поскольку Сол, пока он может выполнять свою работу, никуда отсюда не двинется. По сути был он не совсем смотрителем Истаука и не гидом в этих местах. Сол был спасателем. Он отслужил в элитных войсках, имел награды, но не любил вспоминать об этом, однако его молниеносная реакция и крепкая хватка не раз спасали жизнь сумасшедшим, выбравшим Истаук для сведения счетов с жизнью. За годы службы Сол научился выделять из толпы праздных посетителей маяка того единственного, кто пришел сюда с определенной целью. Сол начинал пристально следить за ним или за ней, готовый в любой момент помешать человеку совершить страшный грех. Сол не был особо верующим, но презирал слабость и трусость и именно этим объяснял свое рвение к работе. «Я не дал вам стать слабаком, закончить жизнь, как трусливый койот», — говорил он иногда спасенным, если те в состоянии были что-то воспринимать. Но чаще всего Солу просто приходилось связываться по рации со мной. Я живу неподалеку, в одном из этих домов на курьих ножках. И Сол сдавал мне с рук на руки дрожащего неудачника.
А в тот день, когда началась эта история, стояла необычная даже для этих мест жара. Возможно, в стоячем, тяжелом воздухе и было дело, но Сол с утра чувствовал, что сегодня днем на маяк принесет еще одного самоубийцу. Он внимательнее обычного вглядывался в посетителей и сразу после полудня заметил ее. Молодая, хорошо одетая дама поднялась на Истаук вслед за большой группой туристов из соседнего города, однако в ней сразу был заметен столичный лоск. Она с безразличием оглядела висящие на стене фотографии, дождалась, пока вся группа вышла на смотровую площадку, и подошла к самой решетке, отгораживающей безопасную зону. Сол поднялся со своего места, чтобы лучше видеть ее, и в очередной раз убедился, что интуиция его не подводит. Как только туристы начали покидать площадку и в узком проходе возникло небольшое столпотворение, он выглянул наружу и увидел, что «столичная штучка», как назвал он про себя молодую женщину, не собирается уходить. Она присела на корточки у прутьев решетки, будто собираясь сфотографировать прибрежные волны, но фотоаппарата у нее не было, и через секунду она резко выпрямилась, пытаясь перебраться через ограждение. В этот момент Сол, расталкивая туристов, кинулся к ней и успел-таки ухватить ее за талию и втащить обратно на площадку.
Туристическая толпа заволновалась, люди начали оборачиваться, но Сол резкими окриками заставил всех покинуть маяк. Он провел обмякшую на его руках женщину в небольшую каморку смотрителя и усадил на стул. Она смотрела прямо перед собой, но, казалось, ничего не видела. Сол, вздохнув, взял рацию.
— Эй, док… — начал вызывать он, нажав на кнопку.
Тут женщина пошевелилась.
— Не нужно врача, — тихо, но твердо сказала она.
Сол посмотрел на нее и отложил рацию.
— Только не говорите, что вы случайно полезли через перила, — сурово сказал он.
— Нет, — спокойно ответила она, — я хотела покончить с этой жизнью.
— Тогда нужен доктор. — Сол снова взялся за рацию.
— Он мне не поможет.
— Вы смертельно больны? — резко спросил Сол.
— Нет. Я просто не хочу больше жить, — ответила женщина.
— Теперь придется, — более теплым тоном сказал Сол. — Нет ничего такого, чего нельзя было бы пережить или поправить, поверьте мне.
Женщина помотала головой.
— Вы спасли мне жизнь.
— Ну-ну, только не надо… — Сол хотел сказать «благодарить меня», но женщина остановила его.
— Вы спасли мою жизнь, вот и забирайте ее себе, мне она не нужна.
Сол опять потянулся к рации, дама явно была сумасшедшей.
— Нет! — снова остановила она его. — Я не сумасшедшая, и в жизни у меня ничего особенного не произошло, но она мне не нужна, вот и все. Берите ее. Берите, или я покончу с собой где-нибудь еще. И вы будете виноваты!