— Мистер Голд! — снова зазвенел голосок Рут. — Мистер Голд! Кэролайн сказала, что сегодня мне можно взять двадцать патронов.
Джон услышал тяжелые шаги. Видимо, в соседнюю комнату, где находились Кэролайн и Рут, вошел тренер.
— Ну, раз мисс Уэлш так считает, — пробасил Голд, — я тебе их выдам. Я полностью доверяю Кэролайн. Она наш лучший стрелок. Вот согласилась бы участвовать в соревнованиях, точно брала бы все призы.
— Кэрри! Почему ты не хочешь соревноваться? — удивленно спросила Рут.
— Это не для меня, Рут. Я не люблю такие вещи.
Джон чуть не выдал себя, громко хмыкнув. Соревнования, видите ли, не для нее! Просто боится, что ее непомерная гордыня будет уязвлена, если она проиграет! Джон услышал, как хлопнула дверь, выходящая на поле, значит, Кэролайн и Рут пошли к мишеням. Осторожно выскользнув на улицу, он обошел клуб, как вор прижимаясь к деревянным стенам постройки, и скользнул к живой изгороди, окружающей стрельбище. Отсюда ему было видно, как его дочь в новых обтягивающих брючках и короткой куртке и Кэролайн в таком же наряде вышли на линию огня, пока тренер, подтянутый высокий мужчина, выстраивал ряд мишеней. Рут несла небольшую винтовку, у Кэролайн оружие было посерьезнее. Обе встали на свои позиции. Рут приняла стойку заправского стрелка, Джон даже улыбнулся, глядя на профиль девочки. Губки плотно сжаты, нос сосредоточенно наморщен.
— Расслабься немного, — произнесла Кэролайн, беря Рут за плечи и чуть разворачивая ее корпус. — Вот так, теперь поднимай винтовку, медленно, без рывков, и начинай целиться. Помнишь, когда надо стрелять?
— Только когда уверена, что попаду! — ответила Рут.
— Умница. Не волнуйся, делай все плавно. Главное, не спеши. Терпение и еще раз терпение. — Кэролайн помогла Рут прицелиться, чуть придерживая у основания ствол винтовки. — Вот так, аккуратно. Спусковой крючок спускаем мягко. Давай. Стреляй, когда будешь готова!
Через несколько секунд раздался первый выстрел. Рут ойкнула и опустила оружие, смущенно улыбаясь.
— А уже можно посмотреть, куда я попала? — нетерпеливо спросила она.
— Нет, милая. Давай отстреляемся, потом будем смотреть. Ну что, поехали?
Кэролайн тоже встала в позицию и вскинула винтовку. Некоторое время Джон просидел за кустами, зажав уши, кругом только гремели выстрелы. Наконец канонада стихла.
— Бежим смотреть? — Рут опустила винтовку на низенькую скамеечку и схватила Кэролайн за руку.
— Бежим!
Джон высунулся из-за кустов, но все равно не расслышал, о чем Кэролайн и Рут разговаривали у мишеней. Он увидел только, что дочка подпрыгнула и захлопала в ладоши. Кэролайн наклонилась к девочке и нежно ее обняла, поцеловав в щеку. Она сняла первую мишень Рут со стенда и вручила ей. Увидев эту сцену, Джон вдруг почувствовал, как ледяной комок в груди начал таять. Конечно, Кэролайн могла обмануть его, ослепленного влюбленностью, но обмануть Рут, чуткую к любой фальши, недоверчивую, закрытую натуру, было очень тяжело. Значит, с девочкой Кэролайн была искренна?
Вот они идут, как две подружки. Рут с гордостью рассматривает свою мишень, Кэролайн обнимает ее за плечи.
— А как насчет того, чтобы отметить первые стрельбы? — спрашивает Кэролайн.
— В «Оленьей голове»? — захлебывается от радости Рут.
— Хотя бы! — Ура!
Джон, пожалуй, нечасто видел свою дочь такой счастливой. Она просто светилась, поглядывая то на Кэролайн, то на испещренный дырками от пуль лист бумаги. Кэролайн тоже улыбалась, и улыбка ее была материнской, нежной и чуть снисходительной.
Забыв об осторожности, Джон кинулся на стоянку. Нужно было уехать раньше, чем Рут и Кэролайн заметят, что он здесь. Неловко выруливая со стоянки, Джон чуть не задел «форд» Кэролайн, но вовремя выправил машину. Он выехал на дорогу, ведущую от Уитнес-лодж к шоссе. Доехав до первой парковки, Джон остановился и зашел в кафе. Ему нужно было подумать. Заказав чашку кофе, он сел у окна, глядя на убегающее вдаль шоссе.
То, что он увидел сегодня, никак не вязалось с образом циничной гордячки Кэролайн, который он лелеял в своих мыслях в последнее время. Женщина, обманувшая его доверие, не стала бы после этого спасать его и свою репутацию в глазах Рут. Она просто вышвырнула бы их обоих из жизни, как отслужившие свое вещи, как ненужный хлам. Может быть, картинка не так уж проста, как представлял ее себе Джон, и Кэролайн не лгала, когда говорила, что любит его и Рут? Может быть, она действительно отделила работу от эмоций и обычной жизни? Джону, для которого в последние годы работа и была настоящей жизнью, сложно было это представить. Но ведь все люди разные. В конце концов, Кэролайн объяснила ему, ради чего пошла на обман. Месть, конечно, не самая благовидная цель, но, по крайней мере, понятная. Тем более месть за родного человека. Ведь если Кэролайн способна на такие сильные чувства, то почему бы не поверить, что и ее чувства к Джону и Рут были искренними?