— Ты действительно думаешь, что он разумен и целенаправленно старается сохранить баланс? — Не скрывая скепсиса, поинтересовался Пух.
— Бред, конечно. Улей это Улей. Но у каждого нормального улья есть свой пасечник. Вот в него я верю.
Салага недавно вернулся с очередного задания в поле. Пришлось лично усмирять не в меру расшалившихся муров.
Одна из банд где-то раздобыла неплохой запас жемчуга. На радостях они обкололись спеком и сожрали весь жемчуг. В результате получилась кучка трупов и десяток квазов с весьма продвинутыми дарами. Так как биохимия квазов отличается от таковой у обычных иммунных, то спек перестал вызывать у них эйфорию.
Без дури им стало скучно, и в одну из чешуйчатых голов пришла мысль, добыть белый жемчуг! С его помощью можно усилиться ещё больше, и дурь действовать начнёт, после того как тело вернёт человеческий облик.
Воплощая эту идею в жизнь, они принялись нападать на всех подряд. Серьёзные стронги до них добраться не успели. Салаге пришлось вмешаться самому, потому как эти дебилы решили напасть на караван торговцев.
Информация пришла сверху, вместе с разносом о бардаке на подконтрольной Салаге территории. Здесь. В глубине здания Института почему-то никто не спешил называть его Великим. Больше по имени и в форме упрёка.
Нападение удалось предотвратить. Нейтрализованную банду он посадил в тот же караван торговцев. Под глубоким ментальным воздействием они должны были доехать до покупателей. Некоторые внешники, за квазов щедро платили.
Наконец Салага добрался до отчётов своих агентов. Среди разных донесений он обнаружил долгожданные известия по заинтересовавшему его знахарю. Точнее, знахарке. Агент утверждал, что она со своим любовником собирается выехать из кластера для профилактики трясучки. Ожидают только подходящего заказа для бойцов капитана. Ещё одна группа, порождённая непонятным Князем и состоящая из одних хигтеров. Группа имела неплохое оснащение и очень хорошую для такой молодой команды репутацию. Именно в составе этой группы, или её части, знахарка с любовником собирались совершить свою поездку. В общем-то, понятно почему.
Быстро прокрутив в голове ситуацию, Салага нашёл решение давней проблемы. Раз собираются выехать, то надо помочь! Тем более, Князь с ними ехать не собирается, что упрощало задачу. Найдя необходимые контакты, он передал по защищённому каналу указание для нужного человека.
Влада склонилась над шеей Яра. Кожа и другие мягкие ткани под действием её дара разошлись, оставив обнажённые кости нижней части черепа и шейного отдела позвоночника. Чувствительность, как и подвижность тела, у Яра была отключена, но сам он находился в сознании и спокойно переносил ту жуткую операцию, которую Влада с ним проводила. Если с мягкими тканями она с трудом, но всё же справлялась, то кости пришлось банально сверлить алмазным сверлом. Ждать, пока костная ткань отреагирует на воздействие дара знахарки, было некогда. Хорошо, что сразу получившиеся отверстия не зарастали. В них Влада вставляла нейрозонды.
Схему подключения нейрозондов, предложенную Яром, она сразу забраковала. Потом, подробнее ознакомившись с возможностями нейрозонда и способа подключения к нему, предложила более оптимальное решение.
Фиксировались они теперь прямо в кости черепа. Поближе к затылочным долям мозга, где обрабатывается визуальная информация у человека. Для коммуникации с ними можно было использовать шлем или облегчённый вариант внешнего компьютера в виде изящного кольца надеваемого на голову и похожего на корону. Простенькую.
Сутки ушли у Яра с Духом на проектирование и изготовление окончательного варианта. Вживлять пустышки Влада отказалась, из-за сложности операции. Нужно было не только механически проделать необходимые действия, но и «объяснить» организму, что эти предметы не являются посторонними. В случае неудачи Яр всегда мог удалить из себя нейрозонды, используя свой дар и не прибегая к посторонней помощи.
Нейрозонды получились в форме гриба или заклёпки. Длина ножки равнялась толщине затылочной кости, а шляпка должна получиться незаметной под слоем кожи. Влада установила последний нейрозонд, проверив, что окружающая ножку кость плотно сомкнулась вокруг неё, и с тяжёлым вздохом распрямилась. Повинуясь её лёгким движениям, скальп прикрыл место операции. Ещё через минуту, кроме случайных подтёков крови, ничто больше не указывало на проведённую операцию.