— Через дверь, — Мей плавно поднялся из кресла, и я отступила, вцепившись рукой в свой меховой воротник. — Позволь, я помогу тебе.
— Не подходи! — снова на шаг отступая, я вскрикнула. — Как. Ты. Здесь. Оказался?
— С твоим замком было несложно договориться. Спроси сама у него, — ведун мне коротко улыбнулся. От этой улыбки мои ноги предательски подкосились… — Почему ты испугалась?
Он спросил очень тихо и мягким, тягучим, совершенно кошачьим движением шагнул в мою сторону.
— В мой дом ворвался практический незнакомый мужчина! Считаешь, нет повода для волнений? — я с немалым трудом удержалась от бегства, вцепившись в косяк.
— Вчера вечером это тебя не смутило, — ещё шаг вперёд, и я вдруг с ужасом понимаю, что меня тянет к нему, как магнитом. Что руки дрожат от желания крепко вцепиться в его дорогой бархатный китель, расстегнуть верхнюю пуговицу, распахнуть строгую стойку высокого воротника и… — Что изменилось сегодня?
Он прав. Приведя его в дом накануне, я рисковала. Один на один с незнакомцем в пустом доме. Даже сильные маги в постели теряют своё главное оружие, пусть и на мгновения, но становясь слабыми и беззащитными. Это все знают. Об этом я предпочла этой ночью забыть. Если бы он хотел сделать что-то дурное, возможностей вчера было достаточно. Эта мысль странным образом успокоила. Страх отступил. Но не все остальное. Тихий голос мужчины творил со мной жуткие вещи. Он словно бы поднимал со дна тёмного омута вязкую взвесь совершенно животных желаний и чувств.
— Ты приворожил меня… — прошептала, не сводя с него взгляд. Похоже, мой бой с ведуном был проигран ещё до начала большого сражения.
— А скажите-ка мне, артефактор Шарлотта Моин, — ещё шаг, и я ощущала всей кожей тепло сильного тела. Молодой, возбуждённый мужчина. Его острый запах пьянил, кружил голову, — разве может носитель ведической силы приворожить мага земли? Задачка для первого уровня обучения в Академии.
И горячие пальцы коснулись вдруг моего подбородка, настойчиво поднимая навстречу пепельно-серому взгляду мое полыхнувшее краской лицо. Я смотрела в глаза своей скорой погибели. Я понимала, какую я совершаю ошибку. И всё равно, потёршись щекой о мужскую ладонь, потянулась за лаской. Немедленно получив в ответ нежное прикосновение большим пальцем по самому краю губы.
— Откуда мне знать?
С огромным трудом удержалась и ртом не поймала его. Мне ужасно хотелось.
— Нет, не может, — приподняв кончики губ и так обозначив улыбку, ведун отстранился и бережно подхватил мою руку. — О! Да ты совершенно продрогла! — погладив ладонь больши́м пальцем, он неожиданно поднёс её к губам и, не сводя с меня взгляда, медленно поцеловал тыльную сторону запястья.
Короткое, влажное прикосновение, и я дрогнула, ошарашено понимая, что ничего более чувственного не ощущала ещё никогда. Вторая мужская рука уже отпустила мой подбородок и ловко расстёгивала пуговицы пальто.
Мне почему-то казалось, что вместе с его тёплым покровом с меня осторожно снимают накопившуюся за последние годы тяжесть усталости, непомерный груз острых разочарований и бремя проблем.
— Ты заплатила вчера за такси и дважды накормила несчастного путника, — теперь он уже широко улыбнулся. — Кажется, я - твой должник.
— Взломал мою дверь ты только ради этого? — окончательно сдавшись, я позволила ему усадить себя в старое кресло.
Он всё равно уже здесь, и признаться, я этому рада. Страх окончательно отступил, уступив место какой-то растерянной радости. Неужели мне, наконец, повезло, и я подцепила наследника Кимберли? Совершенно случайно поймала того единственного, кто мог бы…
Кто присел возле кресла на корточки и с подчеркнуто-сосредоточенным видом расшнуровывал мой высокий (и грязный!) ботинок.
— Весь этот год я пытался добиться аудиенции у одной весьма занятой дамы… — задумчиво проговорил вдруг ведун, аккуратно отставив ботинок и тут же взявшись за второй. — Я писал даме письма, пытался назначать ей встречи, — с видом ценителя женских лодыжек он потянул за завязку шнурка и вздохнул. — Я присылал ей подарки с намёком, цветы… — Ботинок послушно открыл свою тёмную пасть, выпуская мою холодную ногу прямо в тёплые руки мужчины. Он замер, словно о чём-то раздумывая, потом осторожно погладил стопу, и волна его согревающей магии мягко скользнула по пальцам и выше. По щиколоткам, под колени и нырнула под юбку, погладила спину, окутала плечи. — Представляешь, мне даже пришлось сфотографироваться для благотворительного календаря с “Самыми перспективными холостяками”!
Я купалась в тепле его магии и со всё возрастающим недоумением смотрела на сидевшего у моих ног молодого мужчину. Цветы? Что-то такое я помнила. Были цветы. Но я почему-то решила, что посыльный ошибся, и вытолкнула его на крыльцо, посоветовав обратиться в дом напротив, к ведунье Олейле. У её сквера вечно крутились поклонники.