— Словом, как Сильвия, наверное, уже поняла, Габи Берген погибла в автокатастрофе, — жестко подытожил Оскар. — Что-то случилось с передним колесом, хотя, как выяснилось, накануне водитель тщательно проверял машину. Габи почему-то отказалась ехать на поезде и хотела весь путь до Парижа преодолеть на этой злосчастной машине. Но они только успели выехать из Франкфурта — где мы тогда жили — на автобан, как машину стало заносить, а потом она перевернулась. Короче, выжил только водитель. А роль в итоге досталась Марго.
— Я до сих пор уверена, что аварию подстроила эта мерзавка! — твердо сказала Анна. — Недаром ведь она подозрительно долго вертелась во дворе, якобы собирая семена понравившихся ей цветов. Думаю, она просто проколола шину…
— Успокойся, Анхен, — сказал Оскар, кладя свою широкую ладонь на плечо тетушки, — если ничего нельзя доказать, не стоит бередить душу.
Казалось, к Оскару вернулось его былое самообладание, но Сильвия заметила, что его рука, лежащая на пухлом плече тетушки, слегка дрожит.
— Что-то я совсем расклеилась… — Анна хлюпнула носом, — пойду-ка в свою комнату. Мне надо принять успокоительные капли и наконец поспать. Судя по тому что глаза мои слипаются, скоро начнет светать. А ты, мой мальчик, отведи Сильвию в комнату для гостей и проследи, чтобы она устроилась поудобней.
— Есть, мой генерал. — Оскар уже совсем бодро сделал рукой «под козырек».
Молодые люди остались вдвоем. По молчаливому согласию они подошли к бортику лоджии, отделявшему ее от бескрайнего ночного пространства.
Оскар попросил у Сильвии разрешения закурить и, получив согласие, достал сигарету.
— Я курю крайне редко, — словно оправдываясь, пояснил он, — и лишь в случаях крайнего волнения. Анхен вновь разбередила мою старую рану. Но если она сама может, как она выражается, поплакать всласть, то мне остаются лишь сигареты.
— Давай выключим свет, — неожиданно для себя самой предложила Сильвия. — Так лучше видна панорама города.
Она немного схитрила, так как хотела избавиться от освещения вовсе не из желания полюбоваться прекрасными видами. Просто в ее душе шевельнулось настоящее сострадание к этому сильному мужчине, ставшему вмиг таким беспомощным от воспоминаний о безвременно ушедшей матери. Она интуитивно почувствовала, что в темноте Оскару будет легче скрыть свое волнение и минутную слабость, которую мужчины не любят демонстрировать перед представительницами прекрасного пола. Оскар отошел к двери и щелкнул выключателем.
Они вновь молча стояли в полной темноте у балконных перил, созерцая далекие огни ночного города. Оскар, слегка подавшись вперед, облокотился на заграждение, и слабый огонек сигареты казался мерцающим в ночи светлячком. Сильвия вдруг почувствовала щемящую жалость к этому большому и мужественному человеку. Подойдя поближе к нему, она положила свою ладонь на его плечо. Рука Оскара напряглась, но он не произнес ни слова.
— Мне так жаль… Мне правда очень жаль. Когда Анна все рассказала, мне показалось, что я сама ясно увидела тот день, когда все случилось. А тебя я вдруг увидела маленьким белокурым мальчиком, который проводил свою маму на поиски счастья, а она ушла навсегда…
— Спасибо, Сильвия, — ответил Оскар дрогнувшим голосом. — Сейчас мне вдруг действительно захотелось плакать. Но не потому, что я вспомнил прошлое, а потому, что ты искренне мне сочувствуешь. Сострадание в наши дни дорогого стоит. — Оскар наклонился и нежно коснулся губами ее виска.
Они стояли, касаясь друг друга плечами и бедрами, но при этом ни она, ни он не ощущали ни малейшей неловкости, даже и тени смущения. Обоим раньше казалось, что подобная близость возможна только между людьми, знающими друг друга много лет, и они с удивлением и радостью старались сохранить в душе эти чудесные ощущения полного душевного единения.
— Сильви, я знаю, что надо сделать! — вдруг сказал Оскар, хлопнув себя по лбу. — Сейчас я принесу одну вещь — и мир вокруг преобразится. Мы не будем сидеть в полной темноте, но и яркий электрический свет не будет нас раздражать.
Сильвию поразило и тронуло, что Оскар назвал ее уменьшительно-ласкательным именем, как имели обыкновение ее называть только близкие и дорогие ей люди.
Оскар исчез в проеме, соединяющем балкон с холлом, и через некоторое время вернулся, держа в руках нечто небольшое и изящное. Это нечто оказалось бронзовым подсвечником с тремя свечами разной величины. Поставив подсвечник на стол, он щелкнул зажигалкой и с ловкостью мага вмиг воспламенил фитили всех трех свечек.