— Фрейлейн стала слишком застенчивой, — ласково заметил Оскар, прижимая ее к груди и целуя в губы. — Значит, время одеваться и пить кофе.
— Боже, но где мое платье?! — испуганно воскликнула Сильвия, озираясь по сторонам.
— Ты не сказала мне главного, — сказал Оскар с такой интонацией, что Сильвии было трудно понять, шутит он или говорит серьезно. — Смогли ли мы вылечить твою фобию, твой страх огня?
Сильвия с недоумением смотрела в бирюзовые глаза Оскара, и он пояснил:
— Я обещал, что мы поедем туда, где будут вода и огонь одновременно, и что ты при этом не будешь бояться. Так?
Сильвия послушно кивнула.
— Вот огонь, — сказал он, поднимая вверх палец и указывая на взошедшее солнце. — И вот вода, — протянул он руку в сторону океана. И тебе ведь правда совсем не страшно?
— Знаешь, Оскар, — тихо сказала Сильвия. — Мне не страшно потому, что рядом со мной ты. А настоящий огонь я почувствовала, когда мы стояли там, в воде у берега. И мне было хорошо гореть в этом огне. И я не боялась сгореть в нем. Но здесь, на берегу, все вернулось на круги своя, здесь все иначе.
— А вон и твое платье! — смеясь закричал Оскар, указывая в ту сторону пляжа, где неподалеку стоял синий «фольксваген». — Сейчас я тебе его принесу.
Он бросился бежать по белому песку, и Сильвия поймала себя на том, что любуется каждым его движением, игрой сильных мышц, тронутых бронзовым загаром.
Вскоре он вернулся, бережно, словно почетный трофей, держа в руках трепещущее под порывами легкого океанского ветерка алое платье.
— Позволь, я сделаю это сам, — попросил он, внимательно глядя в глаза Сильвии и, не дожидаясь ее разрешения, накинул легкое алое облачение ей на плечи. — О, как бы я хотел быть твоим личным портным, чтобы каждый день иметь возможность любоваться твоим телом. Ну, был бы, к примеру, эдаким безобидным старичком, которого бы ты совсем не боялась, безоговорочно доверяя его мастерству.
Сильвия послушно подняла руки вверх, чтобы ничто не мешало Оскару поправить платье и застегнуть молнию сзади.
— Как же обидно снова прятать всю эту красоту под дурацкой материей, — имитируя брюзгливый тон воображаемого портного, пробурчал он.
Естественно, игра в портного снова закончилась пылкими поцелуями.
Потом Оскар подобрал брошенные на песке футболку и джинсы, и они, взявшись за руки, побежали к машине.
— Теперь ты должна немного согреться, — сказал Оскар, когда они уселись в автомобиль. С этими словами он достал термос и разлил горячий черный кофе в две маленькие пластиковые чашки. — Разумеется, это совсем не то, что варит по утрам твоя матушка, но, пока мы найдем приличное кафе, вполне сойдет.
— Никогда не пила ничего вкуснее, — искренне заметила Сильвия, пригубив все еще горячий темно-коричневый напиток, куда, похоже, были добавлены корица и еще какие-то неведомые ей специи. — Кстати, твой кофе по вкусу очень похож на какое-то любовное зелье. Господин Берген, а ну-ка честно признавайтесь, уж не приворожить ли вы решили бедную заезжую девушку? Если это так, то могу вас заверить, что это совершенно напрасный труд.
— Почему? — удивился Оскар, и было похоже, что он слегка расстроен. — Нет, я, разумеется, не добавил в кофе ничего такого колдовского.
— Да потому, что я и без кофе с вашими травами почти потеряла голову, — засмеялась она и потрепала Оскара по светлой макушке так, как если бы он сам был маленьким мальчиком.
— Сильви, я хочу тебе сказать… — начал было Оскар, но она быстро приложила ладонь к его губам со словами:
— Пожалуйста, ничего не говори, не сейчас. Слишком многое произошло за эти дни такого, что просто не укладывается у меня в голове. Я боюсь, что если мы сейчас все скажем друг другу, то сказка исчезнет. Или случится что-то такое, что может нам помешать.
Оскар взял ее руку и начал покрывать поцелуями ладонь и внутреннюю сторону запястья.
— Я хочу, хочу быть с тобой, — тихо шептал он в перерывах между поцелуями. — Я просто не могу представить, что расстанусь с тобой. Давай, когда мы вернемся домой, я расскажу все Анхен. Думаю, она будет счастлива.
— Мне сейчас кажется, что оба мы сошли с ума, — задумчиво сказала Сильвия. — Как будто мы встретились в каком-то замкнутом пространстве, где нет ничего, кроме нас двоих. Мне еще в отеле казалось, будто я перенеслась в другое измерение. Наверное, это потому, что я впервые оказалась так далеко от дома, к тому же в такой удивительной, экзотической стране. Люди, которые окружали меня раньше, теперь кажутся персонажами из какой-то пьесы, в которой я сама участвовала, находясь в Германии. Те связи, обязательства, которыми я жила там, кажутся мне теперь не такими уж важными и первостепенными. — Сильвия говорила серьезно и немного грустно.