— Нет, нет, что ты, умоляю не вини себя. Видимо у волка случилась чумка, от этого его сознание помутилось, и он не мог контролировать себя. Здесь нет твоей вины.
— Но, ведь вы оставили меня следить за животными. Почему я не почувствовала? Почему не пришла раньше? — мои руки обвивают тетушку, я держусь за нее, как за спасательный круг.
Мы сидим на полу внутри клетки, рядом с бездыханным телом оленёнка, а с другой стороны, за прутьями в проходе сидит лев и смотрит на нас, и как только мой взгляд падает на его окровавленную морду встает и уходит прочь.
Глава 12
Он убивал многих. Когда наш герой выходил на поле боя его меч не оставлял врагам шанса, потому что исход такой битвы был предрешён. Он рубил их, и от каждого удара великого война сталь в его руках закалялась сильнее обожжённая горящим сердцем. Этот воин всегда был готов сражаться и противостоят любому противнику, только вот не смог противостоять соблазну и поэтому проиграл самому себе.
Уже дома придя немного в себя я поняла, что рана на руке оказалась не глубокой. Волк успел только поцарапать кожу задев клыками. Шрамы не допустимы для аристократки, думаю, когда мама увидит мне сильно влетит, но почему сейчас эта мысль не пугает меня. Меня охватила сильная печаль и скорбь, еще никогда я никого не провожала в другую жизнь и даже не могла себе представить до этого момента насколько это болезненно.
Из сердца вырвали кусочек плоти и сейчас оно кровоточит и ноет от боли. Эта боль пульсируя распространяется по всему телу и касается души. Мне было страшно там в конюшне видеть смерть невинного существа, сейчас страха больше нет, остались вопросы, но их я не могу спросить у Ады. Догадываюсь, что она тоже сильно переживает.
Меня тревожит вопрос, что случилось с волком, как сейчас лев и что с мертвым оленёнком, но я не буду спрашивать, есть вещи, о которых лучше не знать.
Тетушка прикладывала примочки из трав к ране, они сильно щипали рану, но я старалась не показать виду. После того, как она перевязала рану и закончила суетится вокруг меня наступила уже ночь, тетушка сидела на краю моей кровати и не хотела уходить. Что-то тревожило ее и не отпускало от меня.
Когда мои глаза начали слипаться она наклонилась ко мне ниже и поцеловала в лоб, а потом прошептала:
— Я не позволю больше подобному случится, — Ада все же собралась и вышла из моей комнаты, а потом и из дома негромко хлопнув дверью.
Утро пришло как всегда по расписанию рано, я была совершенно разбита, вчерашние эмоции опустошили меня и хотелось просто продолжать лежать, так долго, как только возможно. Но, тетушка быстрым шагом передвигалась по дому и только желание помочь ей заставило меня оторвать голову от подушки.
Подошла к зеркалу и ужаснулась, я выглядела настолько ужасно, что буквально не узнавала себя. Серое лицо, мешки под глазами, осунувшаяся, лохматая и с красными глазами я превзошла худшую саму себя. Хорошо, что зеркало не может испугаться думаю сейчас при виде меня оно бы уже кричало от ужаса. Надо срочно умыться, причесаться и получше одеться чтобы выйти к тетушке, вдруг у нее слабое сердце.
Пару не хитрых манипуляций, мамин заграничный крем для лица подаренный мне в момент ее неожиданной благосклонности и вот я уже похожа на человека.
На кухне, как обычно уже накрыт стол и сегодня он просто ломится от разнообразия блюд. Оладушки с малиной, омлет с овощами и зеленью, рисовая каша с цукатами и сухофруктами, сырники, тосты с вареньем, орехи с медом, печеные яблоки с корицей и травяной чай с молоком.
— Тетушка, мы ждем кого-то в гости на завтрак? — спросила я, усаживаясь за стол, потому что для двоих это был точно перебор.
— Если только хорошее настроение! Приятного аппетита, милая, — ответила женщина на лице, который виднелся румянец, она явно запыхалась пока бегала по дому в делах, а еще успела столько всего наготовить.
Аппетита не было, хотя все выглядело просто потрясающе, стало неудобно, что мое состояние и переживания заставляют женщину так перетруждаться. Поэтому в знак бесконечной благодарности, я положила себе в тарелку всего по чуть-чуть и приступила к еде.
Вкус я не чувствовала и когда вилка упала на пол из моих рук второй раз тетушка осторожно со мной заговорила:
— Дорогая моя, решено, сегодня мы идем на прием к пожилой паре Рочеров! Нам обязательно нужно развеяться, а то, что-то мы засиделись дома. В последнее время столько всего случилось. — от этого предложения я чуть ли не подавилась сырником, который только успела положить в рот. Нет, я просто отказываюсь верить, в то, что эти все официальные, наискучнейшие приемы нашли меня даже в такой глуши. Я конечно же догадывалась, что люди и в деревне, как-то развлекаются, но прием это уже слишком.