— А что не так дитя? — удивленно спрашивает мальчик мелодичным голосом, стоящий у поваленного дерева. Пока я пытаюсь собраться и понять, что происходит…
— Просто в моих глазах все так переменилось, я вижу такие странные вещи, которых просто не может быть.
— Боишься? — мальчик улыбается и снова говорит старческим скрипящем голосом.
— Нет, я читала в энциклопедии тети, что от некоторых ядовитых грибов и ягод, бывают галлюцинации. Думаю, это как раз они и скоро пройдут, но почему вы дали ее мне и почему так спокойны? — хочу встать с бревна, но мои ноги тяжелые камни, они вросли в землю, и я не могу подняться, руки тоже не слушаются, — Кто вы? — спрашиваю, начиная уже прилично злится.
— Не узнаешь меня? — я лишь отрицательно качаю головой, он добавляет, — А себя?
В этот момент картинка в глазах рябит, все перемешивается между собой и затягивает меня в воронку. Резкая головная боль разламывает череп на части и пронзает все тело, вызывая сильнейшее головокружение, я понимаю, что так действует эта чертова волчья ягода, но ничего не могу сделать. Воздух закончился, и я хватаюсь за горло царапая его, а потом тьма соединяется с тишиной.
— Эгей-гей!
— Они вернулись! Ура!
— Наши воины! Наши победители!
— Честь им и хвала! Пусть победа всегда сопровождает! Ура!
Перекрикивают друг друга радостные голоса. Их так много. Глаза от их звуков резко распахнулись, и я переполненная радостью выглянула в оконный свод.
Что? Нет! Это была не я, черт! Я даже не могу это объяснить, не то чтобы понять. Девушка потянулась и спрыгнула на мраморный пол с широкой кровати.
Я наблюдала за всем происходящим вокруг находясь внутри ее тела. Смотря на Мир через ее глаза. Не может быть…
Стало очень страшно! Мамочка… Я бы сейчас застонала если бы могла, но голоса не было. Захотелось сглотнуть, стало настолько жутко, но с другой стороны, если это всего лишь галлюцинации значит все происходит не по-настоящему и бояться нечего. Рано или поздно эффект ягоды пройдет и все закончится, но хотелось бы конечно, как можно раньше. Так я пыталась себя успокоить.
Девушка в два шага оказалась у большого зеркала во всю стену и руками взбила красивые пшеничные локоны. Этого движения хватило освежить волосы после сна. Стало немного даже завидно. Я смотрела на ее отражение в зеркале, как она улыбалась себе и была заворожена красотой юной девы. Глаза два огромных изумруда, курносый носик, розовые губки бантиком, аккуратный острый подборок. Кто она и почему настолько прекрасна?
Одетая в белую простую льняную рубаху до колен, она подняла руки вверх и привстав на носочки начала кружится вокруг себя, а я вместе с ней. Она прикрыла пышные ресницы и пропустила через себя все запахи, звуки и свет, все, что могло дать ей это утро.
Девушка выбежала в арку вместо двери и по большим мраморным ступеням побежала вниз. Здесь все абсолютно все из белого мрамора, и каждая деталь была внушительных размеров. Что это за место? Спустившись на первый этаж, она пробежала мимо накрытого длинного мраморного стола, но пожилая женщина успела окликнуть ее.
— Лили, куда так спешишь? Позавтракай сперва, — женщина постаралась сказать строго, но красавица в дверях легко, озорно обернулась и улыбнувшись ответила:
— Наставница, вернулись наши войны, я хочу встретить их вместе с остальными.
— Будь осторожна, говорят они привели с собой людей, потерявших свои дома на границе во время войны. Хоть они и несчастные обездоленные, но кто же их знает, — ворчливо начала рассуждать старушка, но девушка знала, что если задержится еще хотя на миг, то это будет слишком длинная тирада. Я чувствовала, что девушка была преисполнена любви и уважения к пожилой женщине, но сейчас нити судьбы вели ее, распаляя и так горящее сердце.
Девушка толкнула дверь и выпорхнула на широкую улицу по которой шествовал военный отряд высоко подняв знамёна. Я быстро осмотрела их, они все были выполнены из красной атласной ткани с изображением белой львиной головы. Хотелось осмотреться, но я, точнее мы вместе с Лили уже бежали вперед в самое начало отряда.
Люди с двух сторон бросали войнам цветы, венки и блестящие монетки. Лили вытянула вперед длинные тонкие руки, в которых я чувствовал не только грацию, но и силу и подхватила самый пестрый венок. Она радостно прижимала его к груди и то и дело подпрыгивая двигалась вперед. Ее ноги стройные и длинные смущали меня своей первозданной красотой, потому что в реальной жизни такое бы увидеть было невозможно. Думаю, так в Империи оголялись женщины исключительно в домах удовольствия ну или в книжных романах.