Я никак не могу отпустить из мыслей Лили, ее светлый образ стоит прямо перед глазами, и я откровенно скучаю по ней той. А еще Ричард… да, он вызывает во мне бурю не самый приятных эмоций, да, все они болезненные и словной рой диких ос жалят меня при каждой мысли о нем, но и по нему я очень скучаю…
После ночи в лачуге пастуха мужчина больше не приходит ко мне в видениях, я бы хотела увидеть его хотя бы во снах, но кажется его образ окончательно растворился пеплом в сознание.
Он плохой убеждаю себя, но продолжаю скучать… он приносит только страдания, но и эта мысль не помогает… он не умеют любить. Черт! Но разговаривать-то умеет! Мне бы хотя бы поговорить с ним или помолчать, но его больше нет.
Всегда очень расстраиваюсь впадая в эти раздумья, но теперь у меня всегда под рукой находится лекарство. Странно, но мой важный лев, после нашего небольшое путешествия в горы буквально не отходит от меня, он следует за мной попятам, как привязанный.
Когда я собираю яблоки в саду, когда поливаю цветы, когда кормлю других животных, лев всегда рядом. И нет, это не то, как раньше, он не сидит или лежит поблизости, он находится все время на расстояние вытянутой рукой провоцируя меня тем самым то и дело отвлекаться и гладить его.
А еще он стал слишком послушным, он ест кашу, принимает лекарства, которые я раньше буквально впихивала через зубы, он дает себя мыть и разговаривает со мной взглядом, только вот я никак не пойму, о чем лев пытается вести беседы.
Сегодня один из таких дней, пока я обрезаю колючие ветки сильно разросшегося крыжовника, лев лежит у моих ног, и я боюсь сделать лишнее движение. Если честно так работать не очень удобно, но я не хочу просить его уйти, вдруг еще обидеться.
Наклоняюсь и хочу достать большими садовыми ножницами до основания толстой сухой старой ветки, но та никак не поддается и в самый неподходящий момент острые иголки куста больно царапают кожу и дернув резко руку на себя замечаю, что с руки слетел мамин гранатовый браслет, который является нашей фамильной драгоценностью.
Я буквально бледнею от ужаса потери и тянусь рукой за ним, но никак не могу достать, он упал вниз к самым корням. Тороплюсь и сильно нервничаю, поэтому я не могу придумать ничего лучше, как поднять подол платья, повыше, так чтобы иглы не цепляли ткань и ногой дотянутся до украшения, чтобы подвинуть его чуть ближе к себе.
Видно плохо, густые листья мешают, но кажется подошвой ботиночка я нащупываю его и вдруг что-то больно колит в щиколотку. Настолько, что взываю от боли и вынимаю ногу с криком из куста:
— Ааааа… что это? — от этого неуклюжего движения я упала на траву и теперь сидя рассматриваю большое красное пятно, которое пульсирует болью, и два небольших прокола, а еще замечаю тонкий длинный хвост змеи, быстро уползающий от меня в кусты пионов.
— Ааааа… так это змея меня цапнула, что же делать? Надеюсь она не ядовитая… — стону я и ищу глазами тетушку по саду, а потом вспоминаю, что она должна была отлучится к соседям. Красное пятно на ноге продолжает увеличиваться в размерах, а я совсем не знаю, что делать, поэтому решаю отползи домой чтобы там хоть как-то помочь себе.
— Стой! Не двигайся! — командует грозно лев с рычащими нотками в голосе, Л-Е-В… — Если мышцы будут двигаться яд будет распространятся быстрее, — продолжает свою мысль лев… О, нет, ну этого же не может быть? Неужели яд так быстро подействовал… я уже настолько привыкла к переменам в сознание, но это что-то новенькое…
— Мамочка… — стону я и подозреваю, что, наверное, это опять галлюцинации, но теперь от яда змеи. Проклятье, да, я так окончательно сойду с ума, думаю мне недолго осталось. Поэтому решаю не поддаваться помутнению рассудка и продолжаю на руках отползать в сторону дома ото льва.
— Лианела, я заметил ты часто вспоминаешь о матери. Так сильно боишься её или скучаешь? — спрашивает будничным тоном лев. Ну все кажется меня не спасти.
— Боюсь… — прикладываю руку ко лбу, но жара нет, что же со мной.
— А какого больше меня или её? — спрашивает лев гипнотизируя своим взглядом.
— Ну… думаю, что ее все же больше… — и только хочу продолжить это унизительное движение с целью спасения своей драгоценной жизни, как лев подойдя ближе спрашивает.
— И что я непонятного сказал, когда попросил не двигаться?
— Всё… — он что сам правда не понимает или ему-то кажется нормальным, то что вообще говорит.
— Что все? — лев слишком по-человечески вскидывает пушистую бровь, а у меня голова идет кругом, — Лианела, послушай, змеиный яд распространяется быстро позволь мне помочь пока не поздно.