― Лиззи, ты так мне во лбу дырку прожжёшь, — проговорил он через пару минут обоюдного молчания, не отрываясь от карты.
― Я не уйду, пока мы не поговорим, ― твёрдо ответила Элизабет.
Джек сделал ещё несколько пометок на пожелтевшей от времени бумаге и довольно осмотрев свою работу, наконец соизволил уделить внимание девушке.
— О, ты сегодня без сопровождения! Где же верный Уилл? Это так мило, что вы не расстаётесь ни на минуту, — Джек изобразил на лице умиление, но в глазах играли насмешливые искорки.
― Я решила, что нам лучше всё обсудить наедине.
― Лиззи, дорогая, я бы рад ответить тебе взаимностью, но твой муж так внезапно из благочестивого евнуха превратился в грозного морского дьявола, что я наверное лучше сдержу свой романтический порыв, ― продолжал иронизировать Джек. ― Раз уж ты так хочешь пообщаться со мной наедине… ― Воробей нарочно выделил последнее слово. ― …то расскажи, как умудрилась вернуть своего благоверного? Помнится, он только раз в десять лет мог ступить на сушу. И как же Летучий Голландец сейчас без капитана?
― Нам помогла ведьма… ― перебила его Элизабет. Невозможно было больше слушать разглагольствования насчёт незавидной доли, которая досталась Уиллу. ― Но она выполнила только часть сделки.
― И что же это была за сделка? ― в глазах Джека сверкнул неподдельный интерес.
― Она сказала, что проклятье Голландца можно полностью снять только при одном условии — если сердце, вырезанное из груди капитана вернётся на своё законное место. Но для того, чтобы совершить ритуал ей нужен был особый медальон, ― Элизабет преднамеренно умолчала название диковинной вещицы. Ещё не хватало, чтобы Джек заинтересовался подвеской и смешал им все карты. ― Его сила способна отменить любое действие и все последствия, которые оно за собой повлекло. Я понимала, что одной мне медальон не отыскать, поэтому ведьма согласилась некоторым образом ослабить действие проклятья, и сделала так, что Уилл смог покидать корабль в течение года. Мы потратили несколько месяцев на поиски медальона. Я не буду вдаваться в подробности и рассказывать, чего нам это стоило, но поверь, было нелегко. Как оказалось, ты был у ведьмы в тот вечер, когда мы принесли ей свою находку. Тебе удалось сбежать только благодаря нам. Мы отвлекли её своим визитом, и ты этим воспользовался, ― Элизабет устало вздохнула и снова обратилась к капитану.
― Джек, я не знаю, что ты такого ей сделал и где насолил, но она была просто в ярости. После твоего побега она сказала, что проведёт ритуал только если ты вернёшь ей то, что украл. Поэтому мы здесь. Нам просто нужно то, что ты забрал у ведьмы.
Джек задумчиво крутил излюбленный перстень на указательном пальце. Наконец, он перевёл заинтересованный взгляд на Элизабет:
― Какая бессмыслица… почему же она не сказала вам, что именно вы должны у меня реквизировать? Кажется, цыпа, кто-то решил вас обдурить… ― Джек расплылся в насмешливой улыбке. ― На самом деле, Шрия — ведьма не только в прямом смысле этого слова, но и в переносном; настоящая фурия. Давно её знаю, уж поверь.
― Она была в бешенстве, а нам нужно было догнать тебя, поэтому времени на расспросы не осталось.
Элизабет с мольбой посмотрела на Джека, силясь увидеть хоть каплю сочувствия в хитрых карих глазах, но пират продолжал снисходительно улыбаться. Вдруг он встал со своего кресла и оперевшись на стол руками, приблизился к самому лицу пиратки.
― Лиззи, бедная и наивная ты девочка… Правда в том, что я ничего не крал у Шрии, смекаешь? ― он подмигнул ей и одарил самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.
Элизабет устало прикрыла глаза и тихо, но твёрдо ответила:
― Джек, я не отступлюсь, ты меня знаешь. Я получу эту вещь, чего бы мне это не стоило.
― Так убеди меня, Лиззи, как в старые добрые времена, ― сладко пропел Джек, а в глазах сверкнула недобрая искра. ― У тебя же получилось тогда… Только благодаря тебе я остался со своей любимой Жемчужиной и угодил, сама знаешь куда.
Элизабет опустила глаза, не решаясь взглянуть на человека, которого так хладнокровно предала. Она помнила тот день в мельчайших подробностях, и чувство вины предательски мучило её до сих пор. Именно из-за неё Джек попал в тайник Дейви Джонса и хотя в последствии она принимала непосредственное участие в его спасении, совесть всё равно время от времени напоминала ей о поступке, о котором она будет сожалеть до конца своих дней.
Она поднялась со стула и молча пошла к выходу, так и не посмев посмотреть Джеку в глаза. Перед тем, как выйти на палубу, она сказала, не оборачиваясь:
― Эта девушка, Скай, просила передать свои искренние извинения перед тобой. Она готова объясниться.
Не дожидаясь ответа, Элизабет вышла из кают-компании, оставляя Джека наедине с его мыслями.