Капитан круто развернулся на каблуках и манерно махнул рукой поблёскивающей на солнце перстнями, дабы усилить эффект вышесказанного. Ещё немного помедлив, он спустился с квартердека и направился расслабленной походкой в сторону своей каюты. Со стороны создавалось впечатление будто удалому пирату всё нипочём, будь то шторм или вражеский корабль, заполненный от трюма до бака его злейшими врагами, но те немногие, кто хорошо знал его могли заметить усталость от бессонной ночи у штурвала и напряжённой борьбы с самой стихией. По палубе сновали матросы, каждый был занят своим делом. Несмотря на то, что судно понесло минимальный ущерб, благодаря опыту и смекалке капитана Джека Воробья, некоторые снасти нужно было немедленно подлатать. Команда восхищалась своим капитаном, хоть и не раз имела к нему претензии по поводу слишком редких вылазок в целях обогащения. Иногда всем казалось, что Джека мало интересует нажива ради наживы, вот если за всем этим крылась какая-то мифическая история или байка, больше похожая на россказни моряков в таверне, тогда он оказывался в первых рядах, кто готов был кинуться на поиски ответов. Но ключевое слово ― «иногда». На самом же деле, никто понятия не имел, что происходило в голове взбалмошного капитана и что интересовало его по-настоящему (даже сам Джек порой не мог определиться со своими истинными желаниями и намерениями) Но одно признавали все без исключения, капитан Джек Воробей ― пиратский барон Карибского моря, всегда был и остаётся самым бесшабашным, удалым и непредсказуемым пиратом всего Карибского побережья. Поэтому моряки одобрительно кивали вслед, а некоторые кидали восхищённые взгляды на своего предводителя, который так мастерски управился с кораблём во время шторма, а сейчас вальяжно, с завидной невозмутимостью прошествовал ко входу в кают-компанию. Но эта самая невозмутимость испарилась, как только Воробей достиг своей «цели».
― Джек! Нам нужно поговорить! ― звонко воскликнула девушка в пиратском облачении, которая возникла между протянутой рукой Воробья и дверью, как чёрт из табакерки. Коснувшись пальцами широкой рубахи особы где-то в области груди, он отдёрнул руку, как от огня.
― Лиззи, милая, твой муж знает, что ты бродишь по кораблю без присмотра и компрометируешь честных пиратов? ― от неожиданности имя девушки он произнёс на пол тона выше, но остальная часть фразы прозвучала в привычной для него уверенной игривой манере.
— Знает.
Воробей резко развернулся и упёрся взглядом в пирата, который перегородил ему путь к отступлению.
― Джек, ты нас избегаешь уже неделю! Не надоело? — нарушила молчание пиратка, наслаждаясь замешательством капитана. Тот в свою очередь переводил взгляд с одного собеседника на другого.
― Позволю себе напомнить, что вы двое — гости на моём корабле, причём незваные, поэтому мне решать, когда вести беседы.
За его шутливой интонацией явно скрывалось раздражение.
― А я позволю себе напомнить, что только благодаря нам тебе удалось унести ноги от ведьмы, ― заявила Элизабет безапелляционным тоном, взглянув мимоходом на мужа, который до сих пор стоял за спиной Джека.
― Неправда! ― воскликнул Воробей. ― У меня всё было под контролем. Впрочем, как и всегда! Поэтому Лиззи, Уильям...
Джек мягко подхватил пиратку под локоть и подвёл к мужу.
― Предлагаю нам разделиться… Вы пойдёте наслаждаться друг другом в любезно предоставленную мной каюту, а старина Джек, с вашего позволения, насладится одиночеством у себя.
Воробей сложил ладони вместе и немного поклонился, нахально улыбаясь надоедливой чете Тёрнеров.
― Это ты грязную кладовку называешь каютой?! Да в карцере и то удобнее! Ты прекрасно знаешь, что рано или поздно нам придётся поговорить, ― возмущалась девушка, выплёвывая проклятия в спину Воробью.
― Да и лучше рано, чем поздно, ― спокойно констатировал Уильям, стремительно и бесцеремонно заходя в дверь кают-компании следом за капитаном. Его жена бросилась за ним и, пройдя по тёмному коридору, они оба с размаху воткнулись в спину Джека, который встал в проходе, как вкопанный.
― Джек, что за… ― девушка запнулась, замерев от удивления. Повсюду на полу валялись вещи, начиная от книг и свечей и заканчивая одеждой из сундуков и бутылок рома из личных запасов капитана. Но всех троих удивило не это. На полу, посреди разбросанных вещей лежала девушка. Она была без сознания. Длинные рыжие волосы разметались по чёрному полу, а руки и ноги были раскинуты в разные стороны, как у марионетки.
― Говоришь, хотел насладиться одиночеством… ― удивлённо заметил Уилл.
Джек, постепенно оживая от ступора, нервно повёл усами. Две косички, в которые была заплетена бородка пирата, закачались из стороны в сторону, как маятник, когда он развернулся к своим гостям, высоко задрав подбородок. Почти чёрные, подведённые сурьмой глаза сверкали и прожигали насквозь.