Нил подошёл к столу и, аккуратно поставив тарелку, обернулся пристально разглядывая девушку. В его глазах читалось удивление ― он совершенно не ожидал наткнуться здесь на кого-то из двадцать первого века.
― Спасибо, ― улыбнулась Скай.
Ей также как и Нилу было очень странно видеть человека из своего «прошлого будущего». Чувство радости, смешанное с ощущением абсолютной нереальности происходящего, соединялись в специфичный коктейль, который отдавался неприятным сосущем чувством где-то внутри. Что-то здесь было не так… Они ещё пару мгновений в унисон молчали, внимательно изучая друг друга; о многом хотелось поговорить и так мало нужных слов приходило сейчас в голову каждого.
― Послушай, мне нужно идти, возникли неотложные дела. Если понадобится чистая одежда, посмотри в шкафу. Только прошу, не спускайся в таверну и тем более, не выходи на улицу ― это опасно.
Скай позабавила его реплика в стиле любящего отца, который читал нудные нотации своей незадачливой и наивной дочери. Она усмехнулась:
― Мне не пять лет, Нил. Я же не дурочка, чтобы расхаживать по Тортуге и испытывать судьбу.
― И тем не менее, именно тебя я встретил вчера на окраине города ночью, ― заметил он, отвечая ей обаятельной белозубой улыбкой.
― У меня не было выбора. Нужно было добраться до города… В общем, иди, я дождусь тебя. В конце концов, мне тоже интересно узнать, как ты здесь оказался.
Скай шутливо махнула рукой, уверяя его, что всё нормально, и с аппетитом принялась за кашу, которая оказалась не такой противной, как можно было ожидать.
Когда Нил ушёл, девушка взялась за привычный для себя внутренний анализ. Спрашивать о делах Нила было бесполезно. Свои истинные намерения он почти никогда не раскрывал, а если и приподнимал завесу тайны, то только частично. Какие такие дела у него могли быть на Тортуге? Ясно какие ― вырвавшись на свободу, Нил Кэффри взялся за старое. В далёком XXI веке это был талантливый мошенник и авантюрист. После продолжительного преследования агентами ФБР, он всё-таки был пойман, но хитрецу удалось избежать тюремного заключения, так как ему предложили сотрудничество. В общей сложности за все махинации и гениальные преступные схемы Кэффри светило больше десяти лет и дабы не оказаться за решёткой, он принял далеко не заманчивое предложение и «продал душу» государственной структуре, став их официальным консультантом. С тех пор, как Нила поймали, каждое его действие было под контролем, по крайней мере, он заставлял всех думать именно так.
Скай познакомилась с ним совершенно случайно. Во время её стажировки в Нью-Йорке, наставник Эддингтон вёл своё независимое расследование по громкому делу, в котором была замешана элита и сильные мира сего Америки и Англии. Юная журналистка удостоилась чести участвовать в таком серьёзном деле вовсе не из-за выдающихся способностей; просто ей повезло, что наставник был по совместительству её крёстным, который души в ней не чаял и готов был закрывать глаза на совершенно неподходящий их профессии характер. ФБР тоже активно занималось расследованием, и Кэффри выступал ключевым экспертом. Без его помощи им скорее всего так и не удалось бы распутать хитросплетения коррупционного заговора и наказать кукловодов, которые проворачивали свои подлые делишки уже не первый год прямо под носом у властей. Сейчас прошлое казалось Скай таким далёким и чужим, будто она прочитала о нём в какой-то книге, а не прожила всё сама.
Закончив свой не особо изысканный, но довольно сытный завтрак, Скай прошла во внешнюю комнату. Впереди был целый день и единственное, чем она могла заняться ― это внимательно изучить окружающую обстановку. Лазить по шкафам аристократочка, конечно, не собиралась, но кто сказал, что ответ нельзя найти на поверхности? Эта комната была куда больше той, в которой она ночевала. Пол был устлан старым, вытертым ковром с едва различимыми восточными узорами. На большом письменном столе у окна лежали различные письменные принадлежности: несколько карандашей, перо и заляпанная пузатая чернильница. На листках бумаги были наброски морских пейзажей и эскиз пристани. Скай просмотрела все рисунки и с восхищением прошептала:
«Какой же ты талантливый, Кэффри…»
Её всегда удивляло, почему Нил выбрал путь афериста, а не художника. С чего он решил, что подделывать картины великих мастеров куда более удачная идея, чем создавать своё? Она не разделяла его взглядов, но и не судила. В конце концов, это его осознанный выбор, и наверняка, на то у него были веские причины.
Как и следовало предполагать, Скай не нашла ничего, что бы могло дать ответ хоть на один вопрос, касательно Нила. Оставшееся время она провела сидя на диване, терпеливо ожидая своего друга по несчастью. Как Кэффри и обещал, он пришёл ближе к вечеру. Нил расположился в кресле рядом с диваном и, затаив дыхание, слушал её историю.