Чёрный ангел
Нил был полностью поглощён работой. Карандаш в его руке перемещался по бумаге быстро и хаотично, оставляя за собой штрихи различной толщины и длины. Сначала линии не давали ни малейшего понятия, что хочет изобразить художник, но постепенно набросок обретал вполне ясные очертания и, обрастая деталями, всё больше и больше оживал. У Нила было два состояния, когда он рисовал ― сосредоточенное, сконцентрированное на работе внимание и то, в котором он находился сейчас ― неосознанное, не поддающееся контролю, то что управляло им, а не наоборот. В такие моменты он рисовал не сами предметы, а их тени. Очертания проявлялись на белом листе сами по себе, будто разрывали пространство холста. Это состояние было давно знакомо талантливому художнику. Вдохновение ― вот такое величественное название дал ему язык. Оно было схоже со стихией, которая обезоруживала человека своей мощью, диктовала ему свои условия, внезапно обрушиваясь на несчастную жертву и также внезапно освобождая от своего напора.