Сегодня стихия настигла Нила на торговой площади. Он собирался прикупить материалов для работы и вдруг увидел её. Его как громом поразило, когда глаза остановились на этом создании. Такого уродливого существа ему ещё не приходилось встречать. То была женщина 50-60 лет, сказать точнее было трудно, так как некоторые отталкивающие черты также имеют обыкновение придавать возраста. По-лошадиному удлинённое лицо было испещрено мелкими морщинами, маленькие не по возрасту зоркие глазки бегали по прилавкам, придирчиво разглядывая товар. Выгоревшие брови, вместо того, чтобы исполнять свою основную функцию ― оформлять лицо, решили, что ничем уже здесь не помочь и росли мелкими совсем неприметными волосками. Плотно сжатые тонкие губы также не собирались услужить хозяйке, а напротив предостерегали любого, что нрав у неё далеко не доброжелательный. А вот нос, как ни странно, был очень хорош собой ― прямой, аристократический; казалось, что старуха украла его у какой-то знатной дамы оставив той, свой рябой картошкообразный шнобель. Вдобавок, это существо было до неприличия затянуто в корсет, и ничуть не смущаясь, сверкало откровенным призывным декольте не первой свежести, а кое-как взбитые тусклые кудри, неопределённого цвета образовали на голове жалкое подобие причёски. Надо сказать, что женщина не выглядела бы настолько уродливо, не будь в ней подчёркнутой претензии на моду и вычурную женственность.
Под впечатлением от увиденного, Нил совершенно забыл о своей цели и ринулся к себе, в таверну. В голове билась лишь одна мысль ― он должен запечатлеть это на бумаге. Уже смеркалось, а он всё рисовал и рисовал её черты ― в фас, в профиль, в пол оборота. Перед тем, как перенести свою идею на холст, он всегда делал наброски с разных ракурсов ― что помогало сделать финальный портрет максимально живым и наиболее точно передать характер персонажа. Нил был рад, когда услышал, как открылась дверь и кто-то зашёл. Это означало, что наваждение прошло и наконец оставило его в покое. Он отложил карандаш, и даже не взглянув на свою работу, обернулся.
Скай уже успела скинуть с себя старую широкополую шляпу и с загадочной улыбкой на лице поправляла прекрасные волосы, которые всегда спутывались под головным убором. Какое же было облегчение для Нила видеть перед собой красивое тонкое создание после того, как его воображение измучил уродливый образ старухи.
― Что?
Скай заметила, как странно смотрит на неё Кэффри. Его глаза лихорадочно горели, а сам он выглядел так, словно был измотан ежедневным физическим трудом.
― Ты даже не знаешь, насколько красива.
Он вымученно улыбнулся, скользя взглядом по каждой детали её внешности: широко распахнутые темно-зеленые глаза, обрамлённые пышными ресницами, которые были на несколько тонов темнее медно-рыжих волос, также как и аккуратные довольно густые брови. Её пухлые губы немного приоткрылись от удивления, которое вызвал неожиданный комплимент. Но она не смутилась. Нет. Скай прекрасно знала, насколько хороша собой, ведь часто ловила на себе оценивающий взгляд мужчин и уже давно не обращала на это внимания.
―Да что с тобой такое?
Она обеспокоенно качнула головой так, что несколько рыжих прядей заиграли блеском в свете свечей.
― Всё отлично! ― Нил понемногу начал приходить в себя и ему удалось довольно быстро замаскировать странное состояние напускной живостью. ― Лучше расскажи, как твои успехи. Удалось что-то узнать?
― Никто в таверне про ведьму и слышать не хочет. Боятся…
Выражение лица Скай совершенно не соответствовало её словам. Она едва сдерживала радостную улыбку, а глаза весело и даже озорно блестели. Девушка слегка прикусила нижнюю губу и, отыскав глазами стул, стремительно направилась к нему, чтобы сесть поближе к Нилу. Усевшись напротив, она положила руки на колени и неловко поведя плечами, продолжила заговорщическим тоном:
― Но теперь всё это не имеет значения. У меня появился план. Подружка Джека подала идею.
― Любовница твоего капитана?
Скай с готовностью закивала. Нил не переставал удивляться, как она умудрялась найти со всеми этими людьми общий язык. Сначала пираты, а теперь ещё и их подружки. Ему показалось странным, что зазноба Воробья стала так запросто вести беседы с соперницей. Ведь она наверняка посчитала Скай не просто пассажиркой на его корабле.