― Я не выйду в этом, Нил!
― Почему? Можешь хотя бы мне показать?
― Нет!
― Да что с этим платьем такого, что ты даже одним глазком взглянуть не даёшь?!
На протяжении пяти минут он разговаривал с закрытой перед ним дверью, тщетно пытаясь всеми возможными и невозможными способами выманить Скай из комнаты. Она заперлась там, сразу после того, как служанка помогла ей одеться и ушла по поручению расплатиться с портнихой.
― Ладно, сейчас, ― недовольным тоном отозвалась девушка.
Нил сделал пару шагов назад, и когда дверь тихонько скрипнула, в щели появилась голова Скай. Журналистка хмурилась и никак не хотела показаться целиком.
― Ну же, ― подбодрил Нил, жестом приглашая её выйти в комнату.
Она закатила глаза и, шумно вздохнув, вышла под мерное шуршание юбок.
Платье из чёрного атлАса сидело, как влитое. Её тонкая, точёная фигура была туго затянута в корсет и потому казалась ещё стройнее. Смоляной оттенок ткани подчёркивал аристократическую бледность девушки и придавал ей схожесть с фарфоровой статуэткой. Небольшая аккуратная грудь была приподнята корсетом и беспощадно приковывала всё внимание Нила к глубокому декольте, обрамлённому изящным расшитым кружевом лифом. Такую эстетику он почувствовал каждой струной своей творческой души.
― Божественно красиво… ― прошептал он, обходя девушку со всех сторон, как бесценный изысканный экспонат в музее. К таким шедеврам страшно прикасаться, только вандал и невежа может позволить себе это, ведь тончайшая работа мастера может пострадать от любого вмешательства. Её оберегают, хранят за стеклом и такое сокровище хотят заполучить многие…
― Может оно и божественно, но на люди я в нём не выйду ― пробурчала Скай, бестактно напомнив Кэффри, что она из плоти и крови.
Девушка совершенно не знала, куда девать голые руки и перед тем, как найти наиболее удобную позу несколько раз вытянула их вперёд и снова согнула в локтях, наконец сцепив пальцы и устроив их перед собой, там где начиналась пышная юбка.
― Ты шутишь? Да ты была рождена для этого платья! Вы, как одно целое!
― Мне в нём не комфортно! Я чувствую себя голой… ― беспомощно пожаловалась Скай, цепляясь за лиф в попытке поддёрнуть его повыше.
― Если ты собираешься натянуть его до шеи, тогда точно не стоит появляться так на публике, ― подколол её Нил.
― Ты не понимаешь! Я же волнуюсь! А тут ещё вот это… ― она ткнула указательными пальцами в своё декольте, забавно вытаращив на «это» глаза, будто оно жило своей жизнью и она доселе не была с ним знакома.
― Лучше бы тебя так заботила встреча с ведьмой.
― Тебе не понять… ― отмахнулась она от назидательного тона и, подобрав юбки, зашагала к окну.
Нил действительно и понятия не имел, что творилось в душе трепетной девушки. Вся сотканная из противоречий, Скай всегда переживала перед выходом на сцену, но при этом яростно желала понравиться каждому, безумно хотела аплодисментов, но опасалась слишком настойчивого внимания, жаждала всеобщей любви и боялась её как огня. А может ей хотелось совершенно иной любви? И чего она всю жизнь избегала на самом деле?
Скай глубоко задумалась. Неделю назад, как и обещал, Нил поговорил с Роугом и попросил, чтобы тот познакомил её со своим старым другом. Хозяин таверны с радостью согласился и сообщил Эддингтон, когда пират обычно появляется. Оказалось, что Тиг уже был наслышан о Скай. Вся Тортуга гудела о том, что новая пассия Воробья сошла с околдованной Жемчужины и ищет ведьму, чтобы спасти своего благоверного. Бедняжка даже не подозревала, что её персона начала обрастать слухами.