Она не учла, что ей придётся неподвижно просидеть два часа перед мужчиной, который будет не отрываясь смотреть прямо ей в декольте. Пока Нил водил по её коже влажной кисточкой, она всеми силами пыталась отвлечься. То заведёт глаза к потолку, рассматривая каждую трещинку в старых досках, то поелозит на стуле в поисках более удобной позы, то вздохнёт и отведёт глаза к некрасивой выцветшей картине на стене.
― Ну извините, мисс Эддингтон, я не могу рисовать на расстоянии вытянутой руки, ― проговорил Нил, не отрываясь от работы. ― Раз уж начали, надо закончить. Не пойдёшь же ты на сцену, разрисованная кусками, ― он поднял на неё свои серые глаза и подбадривающе подмигнул. ― В конце концов представь, что я врач.
― Но я же знаю, что ты не врач.
― У меня мама врач.
Скай прыснула со смеху. Хорошо, что Нил закончил выводить петлю очередного узора и как раз обмакивал кисть в банку.
― Знаешь, это совсем не успокаивает… Даже если у вас династия врачей.
Тут Скай притихла и провинившимся тоном добавила:
― Перед твоей женой неудобно. Нехорошо чужих мужей заставлять расписывать себе декольте.
― Не переживай, я ей не расскажу. И, кстати, ты меня не заставляла… Работа приятная, ― он расплылся в довольной улыбке, не отрывая глаз от своего необычного «холста».
― Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас сбежала?! ― в шутку возмутилась девушка.
Ей удалось немного успокоиться, но не надолго.
― Ай, щекотно! ― хихикнула она.
― Терпи.
― Не могу. Очень щекотно.
И снова сдавленное хихиканье. Нил хотел было сердито посмотреть на неё, но когда поднял глаза и увидел смеющееся личико, которое она безуспешно пыталась прикрыть ладошкой, то сам искренне рассмеялся. Разрядив таким образом атмосферу и вдоволь повеселившись они продолжили «творить» образ могущественной колдуньи. Приблизительно через час работы, Эддингтон почувствовала сковывающую боль в плечах и верхней части спины ― от замершей позы тело протестовало и начало ныть. Нил тоже устал, и к тому времени, когда заканчивал роспись рук натурщицы, свои собственные буквально перестал чувствовать.
Но работа стоила того. Всё-таки неуёмная фантазия Скай сделала своё дело. Образ получился впечатляющий. Нил расписал её изящными узорами начиная от верхней части шеи и заканчивая длинными пальчиками. Издалека могло показаться, что девушка была облачена в тончайшее чёрное кружево.
Ноутбук был заранее установлен, но не как ранее задумывалось. Скай решила, что было намного благоразумнее выдать компьютер за магический атрибут, который ведьма использует для своих чар, чем прятать его. Ведь обязательно найдётся кто-то любопытный и начнёт искать откуда идёт звук, и если его найдут, то посчитают шарлатанкой и тогда ей точно несдобровать.
― Боже мой, я сейчас умру от страха… ― простонала девушка, выглядывая из кладовой в общий зал, который был забит до отказа. Тиг, выполнил её просьбу, пустив слух о необыкновенных талантах чужестранки, и конечно, многие захотели на неё посмотреть. Скай с Нилом спустились вниз через второй выход, чтобы она могла произвести впечатление своим внезапным появлением. Кэффри начало передаваться волнение подруги. Он взял её за плечи и тихонько встряхнул.
― У тебя всё получится. Иди.
Скай едва заметно кивнула. Набросила трясущимися руками капюшон длинной накидки, которая скрывала её полностью и, не чувствуя ни ног, ни рук, вышла из подсобки. Когда собравшиеся заметили фигуру в чёрном плаще, которая плавно продвигалась к центру зала, то сразу же замолкли. Скай дошла до стола уже в полнейшей тишине, можно было слышать, как трещат дрова в камине. Наступил тот самый момент. Момент, когда страх исчез, растворился, как и его хозяйка. Перед зрителями уже была не трепещущая юная девушка, а загадочная непредсказуемая чародейка. Она подняла края капюшона и медленно сняла его, являя своё гордое лицо народу. Среди зрителей послышался громкий шепот. Многие узнали в ней новую подружку Воробья, но ни один не осмелился громко об этом заявить ― уж слишком загадочно выглядело всё происходившее на сцене.
Высоко подняв подбородок, девушка медленно обвела всех присутствующих ледяным спокойным взглядом и вдруг резко дёрнула за ленту накидки, завязанную бантом под шеей. Ткань чёрным облаком упала к её ногам. Женщины ахнули, а несколько самых бойких мужчин заулюлюкали и одобрительно засвистели, при виде открытого платья и расписных плеч чаровницы. Но оживление быстро закончилось, холодный блеск изумрудных глаз и властное спокойствие ведьмы вызвали во многих суеверный страх и тревожное сомнение. Когда в зале снова наступила звенящая тишина, Скай вплотную подошла к столу, который был весь уставлен свечами. Она поводила ладонью над пламенем, глубоко вдохнула, прикрыв глаза и наконец села напротив закрытого ноутбука, шепча что-то неразборчивое и нежно поглаживая крышку прибора. Через минуту она резко распахнула глаза и невидящим взглядом уставилась в пространство, договаривая своё заклинание. Когда ведьма, наконец, открыла крышку, аудитория была уже не на шутку заинтригована и с нетерпением ждала, что же произойдёт дальше. После пары движений пальцами чёрная шкатулка зазвучала. Это было похоже на какой-то неведомый нарастающий шум. Ведьма поднялась с места, вышла на середину зала и вторя странному ритму, запела. Голос её звучал таинственно, обволакивал каждого своим бархатным глубоким тембром. Только ближе к припеву зрители услышали, как звуки словно по волшебству оформляются в необычную, напряжённую мелодию. Из инструментов они могли узнать лишь там-там, который нагнетал напряжение в песне. Всё остальное звучало для них диковинно и даже немного по-инопланетному. Запевая свои мрачные и тягучие песни одну за другой Скай подошла ближе к столам, которые стояли полукругом. Вдруг, один хорошо подвыпивший пират, с силой ухватил её сзади своей огромной мохнатой лапой, да так, что девушка даже покачнулась. Она продолжила петь недрогнувшим голосом и медленно развернувшись в сторону обидчика, накрыла его руку, которая смяла пальцами ткань юбки и уже впивалась в бедро. Похотливая улыбка пирата сползла с его лица, когда рыжеволосая ведьма оторвала его ладонь от себя и, сжав её своими холодными расписанными пальцами опустилась на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.