«Я научу тебя, я научу тебя любить снова. Ведь когда ты потерялся очень сложно увидеть луч надежды перед собой»*
Она продолжала петь эти строки, рассматривая его грубые черты, отстранённо, но в тоже время её изумрудный взгляд проникал в самую душу, лишая здорового амбала воли и вгоняя в ужас его пьяное сознание такой неженской, нечеловеческой реакцией и ледяным спокойствием. Закончив припев она положила его ладонь на стол, снова становясь перед ним в полный рост и пошла по всему полукругу столов, откуда к ней тянулись руки восхищённых зрителей. И женщины и мужчины, каждый надеялся, что и ему посчастливится коснуться её татуированных пальцев. Она, не щемясь и не брезгуя, подавала руку каждому. Одни просто прикасались, другие с благоговением целовали её прохладную кожу. Но ни на одно прикосновение она не ответила, оставаясь в недосягаемости для этих людей.
В конце выступления она подобрала с пола свою накидку, надела её и набросила на голову капюшон. Затем медленно закрыла крышку ноутбука и спрятав его под чёрной тканью плаща, скрылась за дверью подсобки. В таверне стояла гробовая тишина, пока кто-то восхищённо не сказал:
― Богиня…
Тут с разных концов зала послышались редкие хлопки, которые вскоре взорвались громкими аплодисментами и одобрительными возгласами.
Кэффри буквально влетел в кладовку следом за Скай.
― Это было просто потрясающе!
Он схватил её за плечи и встряхнул, точно также, как сделал это перед выступлением. Только тогда, он хотел привести её в чувства, а сейчас успокаиваться нужно было уже ему. В душе, что-то клокотало и рвалось наружу, её голос и в самом деле обладал чем-то магическим. Чувство эйфории и дурмана не покидало организм и, казалось хотело остаться там навсегда.
― Ты их просто покорила, слышишь! ― он махнул в сторону двери, обращая её внимание на рёв в таверне и неуёмные аплодисменты, которые были слышны даже через дверь. Скай хватило сил только на вымученную улыбку.
― Что ж, прекрасно. Теперь остаётся ждать реакции от Тиа Дальмы. Буду выступать каждый день, пока не добьюсь её внимания.
Прошла неделя. Эддингтон исправно пела в таверне Тига и если раньше «La brisa marina»** было одно из многих питейных заведений, которых на Тортуге навалом, то сейчас оно стало единственным о чём говорили на улицах. Закадычные друзья моментально сориентировались и заломили такие цены для постояльцев и гостей, что многие могли довольствоваться лишь слухами и рассказами тех, кому посчастливилось там побывать и увидеть юную ведьму воочию. От разборок с другими держателями таверн Тига спасала только его мрачная репутация и статус хранителя кодекса. Всё-таки для пиратской братии это был не пустой звук, они уважали и даже побаивались его и никто не хотел лишний раз с ним связываться.
В этот вечер, довольный и даже немного уставший от постоянного подсчёта денег, которые последнее время сами плыли в руки, Тиг, ужинал наверху в компании Нила и Скай. Девушка по большей части молчала и совсем не слушала, непринуждённый разговор мужчин, которые уже успели распить одну бутылку вина и откупорили вторую.