* Свободный перевод строчки из песни Skye ― Bright light (см. Плейлист ниже)
** Морской бриз (исп.)
Плейлист:
Песня, которую Скай пела для Тига: Rhiannon Giddens ― O Love Is Teasin' (голос Скай на несколько тонов ниже оригинала)
Посвящается прекрасной вокалистке Skye (Edwards), которая подарила нам эти прекрасные песни (обязательно послушайте, именно её голосом поёт и разговаривает Скай Эддингтон=))
Первое выступление Скай: Skye ― Monsters Demons
Skye ― Wrong Alright
Skye ― Bright light
Бонус трек: Skye ― Storm
Ласточка
Жемчужина стояла посреди океана, замерев в отчаянном ожидании и беспомощно опустив чёрные паруса. Издалека казалось, что корабль просто врос в водяную толщу, стал с ней одним целым и самовольно не хотел никуда двигаться. Только внимательно присмотревшись, можно было заметить едва различимую прозрачную пелену, которая захватила гордый галеон в свой невидимый плен. На палубе царила напряжённая тишина. Матросы пытались занять себя чем угодно, лишь бы не думать о возможной незавидной участи, которая была им уготована. Говорить совершенно не хотелось ― особенно с капитаном, поэтому Воробей с готовностью оставался в своей каюте и на палубе даже носа не показывал. Джек абсолютно потерял счёт времени, должно быть прошло несколько дней, а может и неделя, с ним был верный друг ― ром, а если есть ром, то одиночество не страшит. Гиббс исправно приносил в кают-компанию еду, а значит всё в порядке и провианта пока хватает. Джек не любил планировать и скрупулёзно выстраивать стратегию. Обычно он действовал по ситуации, а сейчас был бессилен. Так в чём смысл терзаться и совершать лишние телодвижения? Куда разумнее выждать. Теперь всё зависело от странной девчонки. Ох уж и удивительное создание. Ему было совершенно непонятно, зачем ей понадобилось идти на такой риск, и спасать их. Как же глупо с её стороны… Любопытно, но благородство и глупость часто шагают рука об руку. Или если здесь замешано благородство души, то глупость уже не может называться глупостью? Тогда как же её назвать?
Джек опрокинул бутылку, но, к его удивлению, ни одной капли в рот не попало.
«Да нет, сбежит… Даже если она и хотела искренне помочь, первые же трудности поумерят её юный порыв. Она молода, свежа, красива… Зараза…»
Образ нежной ундины, который он так нагло украл на острове, очень своевременно всплыл в голове и перекрыл собой разочарование по поводу рома. Джек облазил всю кают-компанию в поисках заначки, но ― безрезультатно. Не мог он опустошить свои запасы один… Ему явно кто-то помогал. Может аристократочка не так невинна, как кажется и подворовывает у него бутылки?
Эта мысль его позабавила и он зачем-то заглянул в кладовку Скай. Окинув взглядом маленькую тёмную комнатушку, он поймал себя на мысли, что ни разу не поинтересовался тем, как устроилась его гостья и почувствовал… нет ― скорее ощутил что-то похожее на сожаление, хотя мысль пролетела в голове так быстро, что он не успел проникнуться ей. Воробей уселся на то, что служило девушке кроватью и принялся прощупывать каждый её дюйм. Не обнаружив ничего подозрительного, Джек наклонился к скомканным в неудобную подушку вещам. На его лице появилась довольная улыбка, когда он вдохнул её запах: ореховый, немного горьковатый, как пикантная приправа, смешанный с её собственным запахом ― запахом юной девушки, лёгкий и притягательный. Наверное приятно просыпаться, зарывшись лицом в её длинные шёлковые волосы…
Естественно Воробей думал, как затащить рыжеволосую красотку к себе в постель. С того самого момента, как она распахнула свои изумрудные глаза и посмотрела на него лёжа на полу кают-компании. Да, тогда он заподозрил, что она опасна, но от инстинктов не убежишь ― реакция на женскую привлекательность была моментальная. Однако девушка быстро разочаровала игривого капитана. Скучная и совершенно неинтересная особа, в юных глазах которой не было ни огня, ни блеска, казалось не было там даже самой жизни, совершенно не цепляла и не будоражила воображения. Просто красивый фантик. От неё веяло странным холодом и Джеку даже спокойнее было, что та безвылазно сидит у себя в кладовке. Однако его интерес вернулся в тот самый момент, когда аристократочка вышла из оцепенения. Глаза снова блестели, а на щеках играл румянец. Воробей потихоньку наблюдал за ней, когда она была поглощена чтением, сидя возле окна кают-компании. Он тайком улавливал каждое её движение и неосознанно любовался несмелой улыбкой и сдержанной плавной пластикой.