Он с лёгкостью мог взять это нежное создание силой, но такое поведение было не в его правилах. Помимо того, что добряк Воробей жалел барышень, так ему ещё и унизительно было выпрашивать любовь. Философия капитана была такова: раз девушка его не хочет ― значит и не получит. Сама, дурочка, не понимает, от чего отказывается. Тем более, что чаще всего его шарма с лихвой хватало, чтобы заполучить любую, вне зависимости от возраста и статуса. Пожалуй только королева Англии не повелась на его уловки, но лишь потому, что им не доводилось ещё встретиться. С королевой бы пришлось повозиться, как впрочем и со Скай. Он не совсем понимал своё отношение к ней… Но одно было ясно точно ― впервые он сомневался. Почему тогда ― в монастыре с Анжеликой сомнений не было? С несостоявшейся монашкой он вёл себя совершенно неподобающе и непристойно ― соблазнил её прямо в келье и был таков.
Ах Энжи, вот были времена… Дикая женщина… Страстная до безумия и бесшабашная. В последнюю их встречу она обвинила Джека, что именно он сделал её такой… Ох нет, конечно нет. Воробей лишь помог ей сорвать с себя маску набожности и послушания и, наконец, предстать перед самой собой в истинном обличии. Вот тут-то и крылась разница между ней и Скай. Эддингтон была по-настоящему чиста и благородна.
Придаваясь воспоминаниям о всех своих любовницах состоявшихся и не состоявшихся, Джек тихонько приоткрыл дверь, ведущую на палубу и, убедившись, что его никто не видит спустился в трюм.
Осмотрев с фонарём в руке сырое и мрачное помещение, Джек грустно оттопырил нижнюю губу и тяжело вздохнул. Оказалось, что запасов оставалось катастрофически мало. Не желая видеть этого печального зрелища, он схватил первую попавшуюся бутылку и, развернувшись на каблуках, оказался нос к носу с Элизабет, которая ещё на палубе проследила за тем, как Воробей смешно пригнувшись прокрался вниз.
«Поразительно, даже без зрителей не перестаёт кривляться!» ― подумала тогда она и пошла за ним.
Пират отпрянул от девушки, выставив руку с фонарём вперёд.
― Лиззи, душа моя, что за отвратительная манера появляться, как чёрт из табакерки?! ― спросил он, растягивая губы в искусственной улыбке.
― Как же пропустить такое! Капитан Воробей всё-таки решил показать свой нос из каюты, ― издевательски произнесла она, переводя взгляд на руку пирата, которая крепко сжимала горлышко бутылки.
Джек тут же проследил её взгляд и качнул пойлом, предлагая разделить его на двоих. Элизабет проигнорировала щедрый жест и снова уставилась на Воробья своим колючим и недовольным взглядом.
― К чему суета? Всё теперь зависит от аристократочки…
Пиратка презрительно фыркнула и, закатив глаза, сказала:
― Ты правда думаешь, что она вернётся? Твоей аристократочки уже и след простыл.
― О ля-ля, кто-то тут ревнует, ― прицокнул языком Джек, специально выводя её из себя.
― Ещё чего!
― Не волнуйся, вы в разных категориях, милая. Она леди, а ты нет, ― просто заключил Джек.
― Что ты себе позволяешь?! ― тут же вскипела Элизабет, кидаясь на пирата с кулаками, но тот успел поставить фонарь на одну из бочек и ловко перехватить запястье девушки, с силой прижав её к переборке. Другой рукой он припечатал второе запястье к влажному дереву трюма, полностью обездвиживая яростные попытки поколотить его. Когда пиратка успокоилась, он проговорил, обдавая её дыханием, пропитанным сладким алкоголем:
― Прости, но я констатирую факт. Леди не спят в чужих кроватях.
Элизабет снова фыркнула, сверкнув в оскале белыми ровными зубками. «Заметил всё-таки…» Она почувствовала укол радости, адреналин захлестнул и азарт накрыл с головой, поэтому следующее она произнесла, смакуя каждое слово и не отводя взгляд от густо подведённых глаз пирата, в которых уже плескалось неподдельное желание.
― Со своим законным мужем леди может позволить себе спать в любой кровати, смекаешь.
Джек моментально скривился, демонстрируя своё отвращение к тому, что в их «милом» разговоре снова всплыл евнух и ослабил хватку, освобождая руки пиратки. Приступ ярости закончился и теперь её красивые глаза сверкали лишь азартом.
― Можно было опустить такие подробности, цыпа…
― О нет Джек… ― протянула она бархатным голосом. ― Я не могу отказать себе в удовольствии подразнить тебя.
Она перехватила инициативу и Джек оказался прижат к бочкам, совершенно беспомощный перед своей мужской природой. Лиззи откровенно провоцировала его, но чертовка всегда знала, когда нужно остановиться. Как раз в тот самый момент, когда он почти коснулся её бесстыжих губ, которыми она шептала ему что-то, она довольно грубо толкнула пирата в грудь, неприятно впечатав в бочки, и как ни в чём не бывало пошла обратно на палубу.
― Если родится мальчик, назовите Джеком, а если девочка ― Джейн, ― крикнул ей вслед Воробей, ухмыляясь и нащупывая свою бутылку.