― Тот, кто вас сдал уж очень заботится о вашей безопасности. Чудак отстегнул кучу денег, чтобы вы какое-то время побыли здесь. Не советую пытаться сбежать, ничего не выйдет. Только пулю в лоб схлопочите.
Брюнет осклабился, показывая ряд не совсем ровных, но белых зубов и вышел, не потушив факелы. У Скай случилось дежавю. Ей уже доводилось проводить время за решёткой. Правда в тот раз вокруг была сырость и затхлость трюма вкупе с кромешной темнотой, а сейчас было тепло светло и дышалось легко, несмотря на преграду перед самым её носом.
Всю ночь аристократочка не сомкнула глаз. Она предполагала, что Нил к ней придёт. Ведь он не мог использовать медальон без ведьмы… или мог? Этот вопрос волновал её больше всего. Но утром она смогла задать его самому адресату, без всяких посредников.
Скай сидела на полу, подложив под себя жилет, и прислонившись головой к прутьям решётки, смотрела прямо перед собой. Вдруг деревянная дверь тоскливо застонала и в проёме показался Нил. Эддингтон не сразу поднялась на ноги, сначала она скользнула по нему сверху вниз своими выразительными и печальными глазами.
― Скай, прости, но я не могу по-другому, ― начал Нил прямо с порога.
Он провёл рукой по волосам, наблюдая, как девушка встаёт с каменного грязного пола.
― Кто же знал, что ты успеешь всё понять, ― он с сожалением посмотрел на свою подругу, которая упрямо молчала и отвечала ему немым укором в глазах, обхватив тоненькими пальчиками прутья клетки.
― Я умоляю тебя, не используй медальон, ― сказала она тихо, игнорируя его слова.
― Я должен…
― Нет, не должен! Ты должен совершенно другое! Должен понимать, что это опасно, ― её голос слегка дрогнул и она отвернулась, чтобы откашляться.
― Я верну её…
― Нил, послушай себя! Кого ты собрался возвращать?! Предательницу, которая бегала от тебя столько времени?
― Ты прекрасно знаешь, что Кейт не могла поступить иначе.
― Могла! Всегда можно поступить иначе! ― с жаром ответила Скай. ― Ей было проще работать на два лагеря, чем откровенно поговорить с тобой. И она поплатилась за это ― запуталась в своих же сетях.
Нил молчал. Его лицо помрачнело. Нужно было действовать, и сюда он пришёл не за советом, а чтобы убедиться, что с девушкой всё в порядке. Для обряда ему не нужна была ведьма, вся магия заключалась в самом медальоне. Нужно было только дождаться полнолуния, а оно должно было состояться сегодня. Скай обязательно бы помешала ему, поэтому он и сослал её сюда.
― Прости, ― повторил он и пошёл к выходу.
― Нил, ты будешь жалеть об этом! ― повысила голос Скай. ― Как ты не понимаешь, такого парадокса пространственно временная канва не выдержит. Ты хочешь исправить то, что ещё не произошло! Вернуть к жизни человека, который ещё не родился… Это даже звучит дико!
Нил остановился возле двери. Скай редко говорила так эмоционально, а значит сейчас была не на шутку напугана.
― А как же Сара, Нил?
Вопрос прорвался в его сознание сквозь громкие мысли о Кейт, которые роились в голове и плотным занавесом скрывали от него страшную реальность. Он любил Кейт больше всего на свете и у него получилось оправдать её в своих же глазах, и он простил ей всё: исчезновение, работу на его злейшего врага, враньё и даже сознательное решение сесть в тот злосчастный самолёт, чтобы улететь и больше никогда с ним не встретиться. Единственное, что он не смог простить ей ― её смерть. На его глазах самолёт, в который села Кейт был подорван, и Нил точно знал, чьих рук это было дело. Человек, на которого она работала и которого всей душой ненавидел Нил, заметал следы.
Кэффри пришлось с этим жить. Со временем боль притупилась, он встретил Сару ― свою жену и думал, что полюбил её почти также, как Кейт, пока не наткнулся на информацию о медальоне. Эксперты упоминали о нём в своих заключениях, когда велось исследование Жемчужины. И в тот самый момент всё завертелось по новой ― надежда вернуть любовь всей его жизни в корне поменяла планы Нила.