― Эти руки не умеют ни музицировать, ни рисовать… так что придётся осваивать греблю, ― усмехнулась Скай отчаянно борясь с неприятными ощущениями, которые доставляла перевязка.
― О, ирония… тебе идёт, носи почаще, ― сверкнул зрачками Воробей и осторожно затянул последний узел.
И снова произошло что-то, что случалось, каждый раз, когда они смотрели друг другу в глаза слишком долго. Всё вокруг остановилось. Не осталось ничего кроме непонятной почти осязаемой связи, которая крепчала с каждым таким взглядом. Джек находился слишком близко, невыносимо близко. Скай отклонилась назад ― ближе к окну, а может ей только показалось. Тело не слушалось и сознание тоже. Нос Джека почти касался её и она порывисто выдохнула, как будто ей вернули кислород, когда в кают компанию ворвался Гиббс.
― Джек! Ой, прошу прощения, не знал что вы… заняты, ― растерялся старпом.
― Чего тебе? обернулся капитан, всем своим видом, давая понять, что тот заявился как никогда не вовремя.
― Там Элизабет… она… в общем… ― замялся Гиббс. ― Она спятила! Тычет во всех пистолетом и не подпускает к штурвалу.
― Зараза! ― выплюнул Джек, и бросив быстрый взгляд на Скай отправился на палубу.
Ласточка немного помедлила, переводя дыхание. ― «Нельзя подпускать его так близко… Что же это такое, Скай, держи себя в руках»
Она приложила ладошки к пылающим щекам и похлопала, чтобы окончательно прийти в себя. Когда она поднялась на квартердек, спор был в самом разгаре.
― Прекрати устраивать на моём корабле бардак!
― В твоих силах остановить всё это. Просто отдай, то, что должен!
― Да ты сама даже не знаешь, чего от меня хочешь, ― завопил Джек, теряя последнюю каплю терпения.
― Элизабет, ― окликнула пиратку Скай, становясь рядом с Джеком. ― Может мы всё спокойно обсудим? Опусти, пожалуйста, пистолет.
― С каких это пор ты так осмелела, аристократочка? Разок побывала на Тортуге и страх потеряла? ― поддела соперницу пиратка и перевела на неё пистолет.
Элизабет дошла до крайней точки кипения. Времени у неё и Уилла оставалось всё меньше и меньше, Джек не шёл им навстречу и она устала биться в закрытую дверь, пора было действовать напролом.
― Понятно, обсуждать ты ничего не хочешь. Тогда и медальон от меня не получишь.
Невозмутимость и холодное спокойствие Скай смутило пиратку. Она подозрительно прищурилась, принимая слова Ласточки за провокацию.
― Не пытайся блефовать, Скай. Медальон всегда со мной.
Она взяла пальцами цепочку и продемонстрировала старинное украшение, которое висело у неё на шее.
― Ошибаешься, это искусная подделка, а оригинал у вас стащили прямо из-под носа. Не спрашивай, как он оказался у меня, ― долгая история, ― предвосхитила все сомнения Скай. ― Джек, ты разрешишь нам пройти в кают-компанию и наконец, решить эту проблему?
― Я не против, ― ответил Воробей, поддерживая церемонный тон Эддингтон.
― Прекрасно, слово за Элизабет.
Пиратка опустила пистолет и сухо ответила:
― Хорошо.
Джек сидел за своим столом, напротив расположились Уилл и Элизабет. Скай устроилась поодаль на большом сундуке и выжидала. Её дальнейшие действия зависели от того, куда повернёт разговор. Однако, никто из присутствующих не хотел начинать переговоры. Напряжение между сторонами было колоссальным и Скай понимала каждого. Уилл обременён проклятием, а надежда, которая маячила перед глазами и манила, постоянно ускользает. Элизабет ― любящая жена и мать. Её главная цель прекратить мучения мужа и воссоединиться с её единственным сыном. И Джек ― свободолюбивый пират, которого против его воли впутывают в семейные проблемы и к тому же ещё обвиняют в том, чего он не делал.
― И зачем же мы здесь собрались? Каждый всё равно останется при своём. Я пыталась поговорить с тобой по-хорошему, Джек, но ты остаёшься глух к моим просьбам…
― Дражайшая миссис Тёрнер, я уже дал свой ответ и могу повторить снова: у меня нет того, что вы так отчаянно ищите, ― ответил Воробей издевательски сладким тоном.
― Вот видишь, аристократочка, не получается у нас диалог, ― громко, отчеканивая каждое слово проговорила Элизабет.
К Скай она даже не повернулась, потому что не сводила лихорадочно блестящих глаз с Джека. Настрой у неё был очень серьёзный, в любую минуту она могла нанести фатальный удар, именно в таком состоянии она была, когда отдала Джека Кракену. Можно было подумать, что Уилл у неё под каблуком и выполняет всё, что взбредёт в голову его жене, но на самом деле всё обстояло иначе. Просто он уже давно смирился со своей участью и мало верил в избавление. Ради Элизабет он делал вид, что готов действовать ради их воссоединения, а сам втайне наслаждался временем данным им. Он слишком хорошо знал жену и понимал, что переубедить её невозможно. Таким образом он бы только подлил масла в огонь. Она должна была самостоятельно перегореть, только это могло её остановить.