А ещё ей снилась Тиа Дальма, хотя Ласточка не могла разобрать, сон это или явь, и находился ли рядом с ней Джек наяву. Она отчётливо слышала голос Тии, который нараспев выговаривал диковинные слова на неизвестном наречии. Но стоило Ласточке очнуться, как голос ведьмы начал удаляться и в конце концов растворился в тишине. Окончательно отогнав сон, Скай вздрогнула от неожиданности, замечая краем глаза, что рядом с ней кто-то лежит. Джек. Не снимая сапог, этот чудак увалился на кровать и вытянулся смирно как солдат.
От резкого движения плечо Скай заныло, но боль была не очень сильная, поэтому ей удалось без особого труда самостоятельно сесть в кровати. Осмотрев тугую повязку у себя на плече, она переключила внимание на своего соседа и медленно прошлась взглядом по всей его фигуре, задерживаясь на некоторых деталях, которые раньше не замечала.
Джек всегда был в движении и огромное количество украшений отвлекали внимание от него самого. Всё обмундирование Воробей сбросил на рундук рядом со своим спальным местом. Его грудь размеренно поднималась в такт спокойному дыханию. Ворот грязной рубахи был распахнут, и внимание Скай привлекли несколько старых шрамов и мелких татуировок, которые ей не приходилось видеть прежде.
Ласточка перевела взгляд на лицо пирата, чтобы удостовериться, что он крепко спит, и аккуратно отодвинула край рубахи: ей хотелось получше рассмотреть увечья. Скай осторожно дотронулась пальцами до чёрных загрубевших отметин и провела подушечками по первому пятну. По всей видимости, это были пулевые ранения. На пути ко второму шраму рука Воробья перехватила её запястье.
Эддингтон охнула от неожиданности. Глаза пирата оставались закрыты, а на лице играла довольная улыбка.
― Ласточка, неприлично дотрагиваться до спящего мужчины, если он тебе не муж.
― Неприлично притворяться спящим и исподтишка следить за людьми, ― пробурчала Скай в ответ, пытаясь освободить руку из цепкой хватки пирата.
― Продолжай, мне нравится, ― промурлыкал Воробей, прижимая её ладонь обратно к своей груди.
Скай закатила глаза, коря себя за неосторожность. Ей ещё повезло, что Джек не смотрел на неё и не увидел, как её щёки вспыхивали от каждой провокационной реплики.
Она отдёрнула от него руку и тихо спросила:
― Откуда у тебя эти шрамы?
Джек повернулся и внимательно посмотрел на Ласточку: она сидела опёршись на здоровую руку, длинные волосы спутались и рассыпались по плечам медными локонами. Девушка опустила глаза и теребила своими изящными пальчиками угол одеяла; её длинные ресницы легко дрогнули, и она робко посмотрела на пирата, как будто опасалась реакции на свой вопрос. Джек скользнул взглядом вниз по точёной шее, добрался до острых ключиц и, жалея о том, что позволил Элизабет делать перевязки без его присутствия, вернулся к осунувшемуся красивому личику.
― Один знакомый украсил меня, ― улыбнулся он, приподнимая правый уголок губ.
Однако от Скай не ускользнуло, что глаза пирата помрачнели, а желваки начали заходиться от напряжённо сжатой челюсти.
― У меня будет такой же шрам?
― Нет, поаккуратнее, ― ухмыльнулся Джек, смягчившись. ― Меня зашивать было некому.
― Как? А как же ты…? ― выдохнула Скай.
― Одна прошла навылет, а другая оказалась неглубоко — сам вытащил. Под рукой ничего не было, поэтому пришлось прижечь порохом.
С каждым его словом глаза Скай всё больше и больше расширялись от ужаса. Джек же уже не слушал ни её, ни себя, а просто следил за каждым движением её пухлых губ, а также за тем, как подрагивали её пышные ресницы и маняще пульсировала жилка на изящной белой шее.
― Понятно, ― выдавила из себя Скай и, отвернувшись, опустила ноги на пол, бегая по каюте глазами в поисках сапог.
― Как плечо? ― сменил тему Воробей.
― Удивительно, не так уж и сильно болит, ― поделилась Скай, натягивая обувь здоровой рукой. ― Голова меня сейчас беспокоит куда больше.
― О, это ром, ― с любовью заметил пират и, понизив голос, добавил: ― Ох и наговорила ты вчера…
Ласточка замерла со вторым сапогом в руке и начала судорожно вспоминать, что такого могла сболтнуть. Как назло, ничего кроме дикой боли и урывочных проблесков сознания она не помнила.
«О нет, Скай, неужели ты рассказала Джеку про свои сны… Или наговорила чего-то неподобающего…».
— Сложно держать в себе чувства, которые не можешь высказать, ― томно проговорил Воробей над её ухом, выдерживая театральную паузу. Как кошка, играя с мышкой, он не наносил прямого удара, а лишь мучил намёками.
Скай с трудом сглотнула, покрываясь испариной и чувствуя жар каждой клеточкой своего тела. Неужели она ему призналась, в чём сама толком ещё не была уверена? И там ведь был не только Воробей… Тёрнеры и Гиббс. Боже, какой стыд…