― Нет, это для нашей пленницы, но она отказалась.
Уилл взял из её рук кружку, и сделав большой глоток, забавно поморщился.
— Слишком много чая… Вот если ещё рома добавить, будет в самый раз.
Элизабет озорно улыбнулась.
― А она наоборот — заявила, что здесь только ром.
― Точно аристократка. Это был твой хитрый план — проверить её на наличие пиратской крови? ― пират весело прищурился, склонив голову на бок.
Элизабет не ответила. Игривое настроение быстро сменилось грустной задумчивостью.
― Что такое? ― Уилл ласково коснулся кончиками пальцев её лица, обведя красивую линию скул.
― Мы обещали Генри вернуться как можно быстрее, ― ответила Элизабет почти шёпотом.
― Бет, так и будет. Как только узнаем, что Воробей стащил у ведьмы, сразу направимся обратно, ― сказал он, пытаясь заглянуть в опущенные глаза жены. ― Генри уже взрослый, он всё понимает. Не надо винить себя.
― Уилл, мне кажется, я никчёмная мать, ― голос пиратки предательски дрогнул, и она с трудом сглотнула ком, образовавшийся в горле.
― Это неправда, ― твёрдо ответил пират. ― Не говори ерунды.
― Нет, Уилл, так оно и есть. Я бы и рада сказать, что хочу поскорее вернуться домой, но не могу, ― в её глазах блеснули слёзы. ― Прозвучит ужасно, но мой дом здесь ― в море. Я думала, это ощущение пройдёт, когда родится Генри, но на самом деле мне просто пришлось зарыть свои истинные желания так глубоко, насколько это было возможно и только лишь исполнять свой долг.
― Послушай, ― Уильям немного встряхнул жену за плечи. ― Ты не должна передо мной оправдываться. Боже мой, Элизабет, неужели ты думаешь, что я не понимаю, какой пыткой было для тебя остаться там ― на суше, одной, ― он с досадой мотнул головой в сторону и продолжил, понизив голос. ― Ты ждала меня десять лет. Ты родила мне сына. Ты всегда была и останешься для него прекрасной матерью.
Элизабет тихо всхлипнула, давая волю чувствам, которые долго не могла высказать.
― А не будь ты собой — храброй, свободолюбивой и невероятно красивой пираткой, не покорила бы моё сердце раз и навсегда.
― Ну вот, что ты врёшь… ― засмеялась сквозь слёзы Лиззи, легко ударяя мужа в грудь своим кулачком. ― Ты в меня влюбился ещё, когда я была скучной аристократкой.
― Может аристократкой ты и была, но вот скучной ― никогда…
Он слегка приподнял её подбородок, поглаживая загорелую кожу подушечкой большого пальца. Элизабет преданно смотрела в глаза любимого мужчины; мужчины, который делал всё, чтобы быть рядом, и она отвечала ему тем же. Уильям всегда оставался для неё защитой и опорой, даже если она была уверена, что прекрасно справляется сама. Никто не мог сравниться с ним, даже Джек. Да, в какой-то момент ей показалось, всего на секунду, что харизматичный капитан интересует её чуть больше, чем легенда, чем герой книг, про которого она читала в детстве. Но вскоре стало понятно, что Джек всегда останется для неё персонажем и детской фантазией, не имеющей ничего общего с реальностью. А Уилл, её родной Уилл, рассудительный, спокойный, надёжный Уилл — то настоящее, которое нужно ценить и беречь. Она не забыла его спустя десять лет разлуки и прождала бы ещё больше, если бы потребовалось; его образ не потускнел за это время, и чувства к нему не ослабли, а наоборот крепчали с каждым годом, проведённым врозь. Он понимал её, как никто другой, никогда не осуждал и позволял быть свободной во всех смыслах этого слова. И даже сейчас, признаваясь ему в самом страшном, как ей казалось, она не услышала и намёка на упрёк, его глаза были наполнены любовью, безграничной нежностью и заботой.
Пират притянул к себе жену, прильнув к её губам в самом нежном поцелуе, на который был способен. Она с чувством ответила на ласку, трепеща всем своим естеством. Будто не было тех десяти лет, будто не было отчаяния, которое она испытала, когда в последний раз посмотрела ему в глаза перед разлукой. Будто не было тех слёз, пролитых втайне от всех. Теперь ничего этого не было. Осталось только чувство, которое она берегла и лелеяла на протяжении долгих лет.
― Спасибо тебе за то, что ты у меня есть… ― выдохнула Элизабет, обжигая его горячим дыханием.
― И всегда буду рядом, Бет, ― шёпотом пообещал он, заверяя свои слова очередным поцелуем.
Новая реальность
Элизабет вошла в кают-компанию в надежде, что сегодня ей удастся вытянуть из Воробья хоть слово о ведьме с Ямайки. Пиратка давно знала Джека — у неё, Уилла и капитана Жемчужины было общее прошлое. Они многое вместе пережили, успели друг друга не раз выручить, но и каждый из них умудрился предать другого. С Джеком всегда нужно было держать ухо востро. Он мог так самозабвенно врать, что всё сказанное им казалось единственно возможной истиной. А правда в его путанных и замысловатых речах порой приобретала абсолютно невозможные очертания и выглядела, как попытка пустить пыль в глаза. Но как бы то ни было, именно Джек сохранил Уиллу жизнь и Элизабет была благодарна ему. Она застала капитана за столом, сосредоточенно изучающим какие-то карты. Пиратка молча прошла к столу, поставила стул напротив и устроилась поудобнее, не нарушая тишину. Джек упорно продолжал её игнорировать.