– Знать бы как они устроены, – задумался Лео.
– Возможно, они сделаны с помощью дара какого-то одаренного? – предположила Анна.
– Все может быть… не думаю, что современные технологии способны на такое…
– Но ты же видел лабораторию Отто под водой! Ты видел какие у него там компьютеры и технологии?! Он ушел далеко вперед прогресса… Может, он даже нашел потерянные технологии Спасителей?
– Это что-то из раздела «фантастика», хотя… при его-то мозгах он и мог выкинуть нечто подобное, но… я не вижу в них никаких микросхем или проводов. Не хочу говорить это, но эти два предмета напоминают мне магические артефакты.
На Анну произвело впечатление сказанное Лео.
– Магии не существует, – настояла она на своем.
– Да, знаю я…
– Значит, они созданы с помощью дара. Только дары являются сродни магии в нашем мире. У Пенелопы было много аукционов с одаренными. Возможно, она нашла кого-то, кто сделал ей это, а потом продала.
Лео заинтересовала мысль того, что идея создать эти два стеклянных глаза, а они с Анной пришли именно к этому выводу, принадлежала не Отто, а Дильтей.
Лео взял жемчужину Пенелопы, а Анна – глаз Макиавелли.
Анна посмотрела в глаз, когда Лео направил жемчужину на себя.
– Потрясающе… – вырвалось у нее, – он мог одним глазом видеть все, что видела она.
Лео смотрел в жемчужину и видел себя. Но вот только это было не его отражение. Он видел себя, потому что глаз Отто, который Анна держала, был направлен на него.
– А она видела все, что видел он… – добавил Лео.
– Вот почему ты увидел рыб в жемчужине Пенелопы, когда посмотрел на нее, – догадалась Анна, – потому что Отто тогда смотрел на них.
Лео и Анна пришли к заключению о том, что и жемчужина, и стеклянные глаз – два глаза, каждый из которых показывает то, что видит другой.
– И зачем им это понадобилось? – не понимал Лео.
Оба задумались, но Анне неожиданно пришла сумасшедшая, но красивая идея.
– Помнишь, что Отто сказал перед смертью, когда речь шла о недостатке его дара?
При мысли о даре Отто Лео до сих пор передергивало. Ему было противно представлять, как каждая клеточка твоего тела может производить на свет отравляющий яд, покрывая им все твое тело и мгновенно разъедая все, что к нему прикасается.
– Он сказал, что не может быть с тем, кого любит… – ответил Лео.
К выводам Лео пришел уже после того, как произнес эту фразу в слух.
– О, Спасители… Анна…
– И я о том же! – Анна обрадовалась, что Лео тоже все понял.
– Эти двое… Пенелопа и Отто… Они…
– Любили друг друга – да…
Лео расслабился на стуле. Открытие, которое только что осенило его, шокировало, мягко говоря.
– Ничего себе… такое не в каждом кошмаре увидишь…
– Согласна, это весьма странные союз, но мы не имеем права осуждать этих людей за их чувства,– как-то печально сказала Анна.
Даже Лео теперь стало не по себе, что именно он стал причиной смерти этих людей, которые любили друг друга. С Кавалли он хотел расправиться, чтобы узнать имя своего главного врага, и он узнал это. Что до Дильтей и Макиавелли, он просто напал на них и убил, чтобы те не убили его раньше.
В последнее время Лео все чаще и чаще терзается вопросом собственной жестокости и бесчеловечности.
– Но, Анна, ты только подумай… Она – полная дама, немолодая, но не настолько стара, чтобы полюбить такого старика, как он… Отто еще можно понять. Для него Пенелопа была в самом соку…
– Лео! – Анну передернуло. – Как ты можешь так рассуждать?
– А что тут такого? Просто… не верится мне, что они могли любить друг друга…
Анна выхватила у него жемчужину Пенелопы и показала ему оба стеклянных глаза.
– Видишь это? Эти два глаза – главное доказательство того, что они были вместе. Не всегда внешность может поставить решающую точку. Возможно, в душе они оба чувствовали себя молодыми и безрассудными.
– Или просто были не в себе…
Анна устало закатила глаза.
– Если честно, то я подозревала нечто подобное, – призналась Анна, – дело в том, что на собраниях у Эриды они всегда вели себя не так, как мы все.
– Что ты хочешь этим сказать?
Лео вернулся к изучению двух стеклянных глаз.
– Ну, не знаю… это надо видеть. Понимаешь, при каком-то голосовании или выдвижении идеи, которую нужно было поддержать или отвергнуть, они всегда были заодно. Мнения Отто и Пенелопы могли противоречить, как мнению Кавалли или даже мнению Мора, но они никогда не противоречили друг другу, понимаешь? Эти двое всегда были за одно. Вместе против целого мира.