В первом вылете после длительного перерыва Нина, естественно, нервничала особенно сильно, но четко выполняла команды штурмана и уверенно вела машину к цели. Наконец Анадир. Лариса сбросила САБ (светящую авиабомбу). Бледный свет ее выхватил из темноты маленький горный аул, прилепившийся к скалам. На восточной его окраине и на главной улице можно было разглядеть автомашины. Обстрел с земли был не такой сильный и работало только два прожектора. Видимо, сюда, в горы, трудно было доставлять пушки и снаряды.
Розанова дала команду заходить на боевой курс. Вдруг рядом вспыхнула еще одна САБ. Нина глянула в сторону и испугалась — ощущение было такое, что крыло самолета чертит по скале, так близко стояли отвесные черные горы, поднимавшиеся выше нашего полета на несколько тысяч метров.
Даже и при незначительном обстреле светящиеся трассы пуль все теснее прижимались к самолету. Наконец бомбы полетели вниз. Нина развернула машину в обратный путь. Перед глазами вдруг посветлело, четко выделилась линия горизонта.
— Это был обычный, будничный полет, а сколько выдержки, сил потребовал — трудно передать, — вспоминает Нина Максимовна. — До сих пор как вспомню, перед глазами черная стена и разрезающее ее крыло. Мы тогда с Ларисой прилетели с мокрыми спинами…
Да, это были трудные полеты, и нужно было смотреть опасности прямо в глаза, и дрожащая рука не имела права ни на один градус отвернуть от заданного курса… А разве были легкие полеты? 805 раз поднимала в фронтовое небо машину летчица Нина Распопова. 805 — вдумайтесь в это число. Каждый полет непрост, требует мужества, силы и воли. А сколько среди этих сотен было особенных, исключительных полетов, тех, что помнятся спустя годы.
Перечитываю наградные листы Нины Распоповой. За каждой наградой десятки сложных и опасных боевых вылетов. Свой первый орден — орден Красного Знамени Распопова получила в сентябре 1942 года за мужество при выполнении боевых заданий и за тот полет, в котором они с Лелей Радчиковой были ранены, но несмотря на это задание выполнили.
Документы военных дней. Лаконично, скупым языком рассказывают они о черных ночах в фронтовом небе, о терпении и мужестве.
В ночь на 14 декабря 1942 года Распопова бомбила моторизованные части фашистов в Павлодольской. Несмотря на шквальный огонь ПВО противника, экипаж достиг цели, точно сбросил бомбы и вызвал два сильных взрыва…
В ночь на 21 мая 1943 года вылет под Неберджаевское, на Кубани. Экипажи, летевшие за Ниной, видели, как после точного бомбового удара экипажа Распоповой на земле начался сильный пожар…
Закончились бои на Кавказе, Кубани, освобожден Таманский полуостров, начались бои за Крым. В холодные осенние ночи сорок третьего года наш полк помогал наземным войскам при форсировании Керченского пролива и при высадке десанта на побережье Керченского полуострова. В этих полетах самое активное участие принимала и Нина Распопова. Более пятидесяти раз летала она к десантникам — бомбила огневые и прожекторные установки, сбрасывала на Малую землю боеприпасы и продовольствие, снижаясь до предельной высоты, выключала мотор и кричала отважным малоземельцам слова поддержки и привета. «Кому из них суждено пройти сквозь эту огненную бурю и остаться в живых?» — думала каждая из нас, восхищаясь мужеством, отчаянной отвагой десантников…
В одном из вылетов, когда экипаж Распоповой бомбил огневые точки противника с малой высоты, фашисты вывели из строя двигатель на ее самолете. Внизу — вражеская территория. Нина развернула машину в сторону Таманского полуострова. «Нет, до берега не дотянуть… Неужели конец? Попробовать сесть на воду? Но ведь самолет сразу пойдет ко дну, мы даже выбраться не успеем…»
Мотор захлебывался, то и дело чихал и останавливался, но все еще тянул. «Ну, милая, ну, ласточка, еще немного, еще чуть-чуть», — мысленно заклинала Нина машину. И «ласточка» чудом дотянула до берега. Выбирать место для посадки было уже невозможно. Летчица приземлила машину рядом с дорогой, по которой бесконечным потоком шли войска в сторону пролива, чтобы переправиться на Малую землю.
Самолет сел между глубокими воронками, а вокруг были противотанковые ежи. Приехавшие из полка инженер эскадрильи Дуся Коротченко и техники Тоня Рудакова и Катя Бойко только ахнули, оглядев эту «посадочную полосу»:
— Ну, под счастливой звездой родились вы, девчата, — сказала Дуся.