На самолете заменили двигатель — на нем были пробиты два цилиндра, наложили перкалевые заплаты на плоскости и фюзеляж, и снова Нина летала на задания, бомбы, сброшенные ее экипажем, не один раз четко ложились в цель, а жизнь еще не однажды висела на волоске. Через некоторое время ее боевая работа была отмечена орденом Отечественной войны I степени и орденом Красного Знамени.
Всем нам памятны майские дни 1944 года. Щедрое цветение крымской весны и наше наступление. Мы бомбили остатки войск противника на мысе Херсонес. В одном из вылетов в ночь на 10 мая точными бомбовыми ударами экипаж Распоповой вызвал два сильных взрыва с густым черным дымом — это были машины с боеприпасами.
— Удачно слетали, — говорила штурман Таня Костина. — Нина, разгромлены ведь фрицы! Наша весна в Крым пришла!
— Танюша, погляди, что в районе Севастополя творится! Какой салют! Значит, Крым наш. Все ближе победа, Танюша, все ближе мир!
На аэродроме в этот день состоялся митинг. Нина выступила на нем, говорила жарко и взволнованно — она умела говорить, ее, парторга эскадрильи, всегда хорошо слушали… Днем Распопова упросила командира полка разрешить ей долететь до Севастополя, чтобы с воздуха поглядеть на любимый город.
Лежа на аэродроме, среди свежей ароматной зелени, мы наслаждались тишиной, южным солнцем и легким майским ветром, когда Нинина машина взлетела и на бреющем направилась в сторону Севастополя. Через полчаса она вернулась, лицо ее было мрачно и сурово.
— Девочки, милые, вы не представляете, что эти варвары сделали с городом, в руины превратили, а какой чудесный город был… — с болью и гневом говорила Нина. — Да и весь Крым — это же рай земной, а что фашисты с ним натворили! Но им не поздоровится за это! Техники их разбитой кругом полно. На берегу Южной бухты вдоль и поперек железнодорожных путей вагоны, паровозы немецкие. Наши экипажи тоже постарались там. Берега завалены немецкой техникой, из воды торчат остовы затонувших транспортов. Они заплатили за поруганную землю, но это еще не все, — с угрозой произнесла Нина. — Главная расплата еще впереди!
Бои в Белоруссии, в Польше, и, наконец, в Германии, экипажи нашего полка бомбили оборонительные линии фашистов, вражеские укрепления, в воздух взлетали блиндажи и доты, машины с боеприпасами…
— А знаешь, Марина, — сказала мне Нина, — один раз здорово не повезло: в сорок пятом орден раньше времени вручили на два дня. Помнишь восьмое марта сорок пятого победного года?
8 марта забыть нельзя. В тот замечательный день к нам в гости приезжал Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, вручал награды нашим девушкам. Перед этим нас, пожалуй, впервые за всю войну, разместили в городе. Хорошие комнаты, удобные чистые постели.
В ночь на 8 марта нас освободили от полетов. За всю войну такого ни разу не было — не летали. Всем выдали новую форму — платья, разрешили надеть туфли.
— Помнишь, как похорошели наши девчонки? — вспоминает Нина Максимовна сегодня. — На вечер в городской театр пришли все такие красивые, юные, стройные. Все мы так тронуты были вниманием — в огромном зале празднично накрытые столы, цветы. Волновались, что скажет Рокоссовский, какое у него отношение к нашему полку, — именем полка дорожила каждая.
Да, этого забыть нельзя. Наконец он вошел, весело поздоровался, и все себя почувствовали легко и просто. Рокоссовский вручил нашим девушкам Золотые Звезды Героев Советского Союза, а затем ордена. И тут Нине так обидно стало, что свой орден Красного Знамени она получила два дня назад в штабе армии. Вот не повезло!
Командир звена Нина Распопова прошла нелегкими дорогами войны от Дона до Берлина. О том, как воевала Нина Максимовна Распопова, красноречиво говорят многочисленные ее ордена и медали, Золотая Звезда, которой Нина была отмечена за боевые операции по освобождению Севастополя. Сегодня Герой Советского Союза Нина Максимовна Распопова возглавляет в Мытищах, где она живет, комитет содействия Советскому фонду мира. Только за один 1979 год вклады жителей Мытищ в фонд мира составили около ста тысяч рублей.
Мир на земле. Чисто и светло небо над нашей Родиной. Но Нина Максимовна помнит его суровым, потемневшим от дыма пожарищ, израненным трассами пулеметных очередей.
— За мир нужно бороться не только словами, — говорит она. И борется. Борется за мир как коммунист, как мать двух сыновей, как человек, хорошо знающий, что такое война.
Мой друг Таня
Татьяна Николаевна Сумарокова… Долгие годы дружбы связывают нас крепче кровных уз. Называю имя Сумароковой — и словно тут же слышу ее веселый бодрый голос, вижу открытое жизнерадостное лицо. Помню Таню в самые трудные для меня дни — нежданно приведшего горького и отчаянного одиночества. Не могу представить, что было бы со мной а эти дни без друзей…