И еще одно большое событие произошло в том году — майор Тихомирова освоила управление новым самолетом — Ил-14. Это сегодня, когда авиация шагнула далеко вперед, Ил-14 — небольшой пассажирский самолет. А в пятидесятые годы он был самым совершенным пассажирским и транспортным самолетом. Спустя два года командиру корабля Вере Ивановне Тихомировой было присвоено звание «Военный летчик 1-го класса».
— Большому кораблю — большое плавание, — говорит сегодня Вера Ивановна. — На Ил-14 мы летали далеко — и в союзные республики, и в социалистические страны. Но больше всего почему-то любила я восточную трассу. Ширь Сибири, ее бескрайние просторы, особенную, могучую и удивительную красоту этого края… Вспомнишь эти полеты, и сердце замирает в счастливом тревожном ожидании. Повторить бы все это сегодня…
В авиации Вера Ивановна Тихомирова летала и служила больше двадцати лет. Теперь ее часто можно видеть на фабриках, заводах, в техникумах и школах, она рассказывает о боевых подвигах своих однополчан, о героизме и мужестве советских солдат, которые принесли мир народам земли. Военный летчик первого класса Вера Тихомирова остается горячей пропагандисткой авиационного спорта, с которого начинался ее путь в авиацию, ведет большую военно-патриотическую работу. Наша Ласточка по-прежнему неутомима.
Павлик
Павликом мы ласково звали Тоню Павлову, механика по электроспецоборудованию, появившуюся в полку в январе 1942 года и назначенную в первую эскадрилью. В гимнастерке, ловко затянутая ремнем, круглолицая, коротко остриженная, с веселым и лукавым выражением блестящих глаз, она и впрямь чем-то напоминала мальчишку-подростка. Но к самолетам Павлик приближалась первое время не по-мальчишески робко. До прибытия в полк ей близко не приходилось видеть воздушные машины, ведь родилась Тоня в маленькой деревеньке Колбино Пензенской области. Здесь провела детские годы, окончила семилетку. В шестнадцать лет впервые увидела город.
— Конечно, в детстве я и не мечтала об авиации, просто и представления о ней не имела, — рассказывала позже Тоня, — ведь жила в глухой деревне, далеко от железной дороги. В те годы в селе было мало грамотных людей, жилось трудно, и мечты наши были самые простые — о хлебе, о достатке. А вот когда переехала в город, стала учиться на курсах химиков, а потом работать на Балашовском заводе, кругозор мой несравненно расширился. Об авиации в те годы говорилось так много… И вот я, секретарь заводского комитета комсомола, пошла в райком комсомола и стала просить, чтобы меня послали в летную школу. А секретарь райкома посмотрел на меня и с улыбкой говорит: «Маленькая ты очень. Поработай еще годок да подрасти немного, а потом можно и в летную школу…»
В 1939 году Тоня начала учиться в Саратовском индустриальном техникуме, отсюда и пришла в полк. Забавно было видеть, как она, маленькая, по-крестьянски трудолюбивая, быстрая в работе, трудилась у самолета. Одежда частенько доставалась нашим девушкам не по росту. И вот бывало Павлик пытается подняться не плоскость, а огромные сапоги свободно снимаются с ног и остаются на земле. Куртка — большая, чересчур просторная — превращала хрупкую девичью фигурку в неуклюжую, неповоротливую. Но наш Павлик, как веселый муравей, быстро и аккуратно делала свое дело.
На фронте у застенчивой и не очень-то уверенной в себе девчонки появилась мечта о полетах. Помогли подруги, любившие Павлика, как младшую сестренку.
Как-то раз осенью (мы стояли в те дни в станице Ассиновская) Тоня вернулась с аэродрома усталая, вымокшая и продрогшая. К ней подошла адъютант эскадрильи Тоня Ефимова:
— Тебе, Павлова, нужно идти в наряд к самолетам, больше некому, посмотрела на иззябшую фигурку и говорит: — Переодеться тебе надо. Снимай-ка все мокрое, я тебе свою теплую одежду дам.
— Пошли мы с Тоней на аэродром, — вспоминает сегодня Антонина Васильевна, — по дороге разговорились. Сердечный, чуткий человек была Тоня Ефимова. Адъютант эскадрильи, она летала на задания как штурман. Идем, расспрашивает меня о моей жизни, кто да откуда и вдруг говорит: «Хочешь, научу тебя штурманскому делу, летать будешь?» Я только коротко выдохнула: «Хочу!»
Но не пришлось Павлику заниматься с Тоней — неожиданная, нелепая в дни войны смерть вырвала Тоню Ефимову из наших рядов. А мечта о полетах, явившаяся, теперь не уходила. Павлик самоотверженно, как и раньше, трудилась, но про себя думала о летной работе, только вслух об этом говорить не решалась. О тайном ее желании догадалась Галя Докутович. Подошла.