Сидя за столом президиума, майор милиции Лидия Константиновна Демешова глядела на сияющие юные лица и думала о том, что скажет она ребятам. Ей не впервые предстояло выступить с речью — наказом перед молодыми гражданами, получающими паспорта, но, как и каждый раз, она с волнением искала в душе слова, способные донести до юных значение этого дня в их жизни.
— Дорогие товарищи! Сегодня не могу уже назвать вас «ребята», — и большие карие глаза по-матерински улыбнулись притихшим в первых рядах мальчишкам и девчонкам, — ведь вы не просто повзрослели, вы сделали большой шаг к гражданской зрелости. Сегодня вам вручили «молоткастый, серпастый советский паспорт», паспорт гражданина великой страны — Союза Советских Социалистических Республик. И каждый из вас с гордостью может отныне сказать: «Я гражданин Советского Союза!» Будьте всегда достойны этого высокого имени…
Гремела музыка, кружились в танце счастливые, веселые ребята. «Хорошо проходит вечер», — подумала Лидия Константиновна, словно подводя итог, и заспешила мыслями к завтрашним делам и заботам. А их у майора Демешовой, сотрудника паспортного стола областного управления внутренних дел, немало…
После войны штурман звена женского авиационного полка ночных бомбардировщиков Лидия Демешова пришла проситься на работу в Саратовское УВД, в уголовный розыск. «Мы очистили землю от фашистской нечисти. В мире, отвоеванном такой огромной, такой великой ценой, не должно оставаться никакой грязи», — думала Лида. Но в уголовный розыск Демешову не взяли помешало ранение. Предложили работать в паспортном столе. Скрепя сердце, согласилась. Порученное дело выполняла, как всегда, добросовестно, не в душе никак не могла примириться с назначением Работа казалась скучной, неинтересной, да вроде и не очень-то нужной.
Начальник отдела, видимо, почувствовал ее настроение, подошел как-то, присел рядом:
— Что, Лидия Константиновна, не нравится вам ваша работа?
Лида смутилась под его внимательным взглядом, хотела отмолчаться, но не выдержала и выпалила:
— Скучная. Не могу привыкнуть, втянуться.
— Это потому, что вы ее не прочувствовали душой. Наша работа может быть интересной, надо ее просто понять и принять сердцем!
— Я постараюсь! — негромко ответила Лида. Нельзя сказать, что сразу после этой беседы Лида полюбила свою работу. Но дни бежали за днями, она входила в заботы своего отдела, дел появлялось все больше… Постепенно Лида стала чувствовать, что вне своей работы она себя и не мыслит.
Однажды в кабинет Демешовой вошла пожилая седая женщина.
— Я Соколова, вы просили зайти, — нерешительно сказала она.
Лидия Константиновна выдвинула ящик стола, вынула письмо и протянула женщине. Это письмо прислали пионеры — следопыты из одной сельской школы. Возле села ребята нашли остатки разбитого самолета и планшет летчика Виктора Соколова. Долгими были поиски родных героя-авиатора. И вот его мать читает письмо ребят, беззвучно плачет. Материнское горе… Нет для него забвения…
Лидия Константиновна долго молчит — надо дать женщине выплеснуть горе в слезах. Оно всегда с нею — долгие годы, но сегодня она словно теряет сына снова. Потом Лидия Константиновна присаживается рядом, обнимает женщину за плечи.
— Поезжайте к пионерам, — говорит она, тихонько гладя натруженные материнские руки. — Поезжайте, ребята вас встретят.
И еще что-то говорит негромко, рассказывает о себе, вспоминает войну и подруг, не вернувшихся домой, оставшихся навсегда юными, — Лилю Литвяк, Женю Рудневу, Катю Буданову, Надю Васильеву…
Лидия Константиновна Демешова прошла по дорогам войны большой путь — от момента формирования полка и до конца войны, до светлого Дня Победы.
Передо мной пожелтевший, ломкий от старости листок — вырезка из многотиражной газеты «Трактородеталь») от 18 августа 1939 года. С фотографии белозубо улыбается веселая девчонка с яркими глазами, в лихо надвинутом белом беретике. «Буду пилотом» — называется заметка, подписанная Лидой Демешовой. В те дни Лида работала на тракторном заводе, а по вечерам училась в аэроклубе. Перечитываю заметку, вновь и вновь смотрю на девчонку в беретике — и словно возвращаюсь в незабываемые для нашего поколения тридцатые годы…
Да, так это было — страстная напряженная работа, жадная учеба, огромные, как небо, мечты и никаких сомнений в том, что они должны сбыться, — все так, как и должно быть в юности!
«Как-то в декабре прошлого года, — писала Лида, — на комсомольское собрание приходил инструктор аэроклуба. Он рассказал комсомольцам о развивающейся авиации в нашей стране, о необходимости овладевать летными специальностями и объявил о наборе в аэроклуб.