Кадры — это больше пятидесяти летчиков, которых Мария подготовила, работая в авиационной школе Гражданского воздушного флота. Работали днем и ночью, отдавая делу все силы. Тепикину назначили командиром звена: в ее обязанности входило проверять учлетов перед самостоятельным вылетом, а затем и перед выпуском из школы. Одновременно Мария и сама готовила группу летчиков.
Трудиться приходилось очень напряженно, но ни усталость, ни сознание своей необходимости здесь в Актюбинске, в авиашколе ГВФ, не могли отогнать мыслей о фронте. Таким же нетерпеливым желанием попасть на фронт была полна и подруга Марии — Людмила Горбачева, тоже летчик-инструктор. Она и рассказала Марии о том, что на фронте воюет женский авиационный полк ночников, командиром в котором Е. Д. Бершанская.
— Вот бы к Евдокии Давыдовне попасть, — мечтали летчицы, обе окончившие Батайскую авиашколу и считавшие себя ученицами Бершанской.
Не один раз обращались подруги к командованию с просьбой послать их на фронт, но до поры до времени безуспешно…
Как-то под вечер Людмила прибежала к Марии домой и с порога обрушила на нее новость:
— Маша, на двух летчиц разнарядка в школу пришла, вызывают в Москву, в отдел кадров ВВС! Будем проситься?
— Конечно!
Но на следующий день Мария узнала, что послать в Москву решено не ее, а Горбачеву и еще одну летчицу-инструктора. Тепикина бросилась к начальнику авиашколы и стала убеждать, что послать нужно именно ее.
— Вы же знаете, я давно рвусь на фронт, — отчаянно повторяла она, налет у меня не маленький.
— Опытные инструкторы, сама знаешь, Мария, нужны и здесь, — строго сказал начальник школы, опытнейший летчик, участник боев в Испании, и уже мягче добавил: — А мне, думаешь, не хочется на фронт? Маша, да ведь уже документы из Москвы сегодня утром подписанные получены.
— А вы скажете, что мы вылетели, а документы пришли чуть позже, — Мария умоляюще и с надеждой смотрела на начальника.
— И что вы так на фронт рветесь, девчонки мои неразумные? Думаешь, там легче, что ли?
— Нет, не думаю. Но мне надо туда. А ведь у Ани — ребенок, — Мария отвернулась и глухо, в сторону добавила: — а я, вы же знаете, одна.
— Ну, ладно, лети, птенец отчаянный, да меня потом, смотри, не брани!
В Москве в штабе ВВС девушки получили направление в наш полк. Здесь они встретили немало знакомых и друзей по Батайской авиашколе. У Марии к этому времени был налет около тысячи часов в дневных и ночных условиях, и она быстро вошла в строй. 2-я эскадрилья, куда была назначена Тепикина и которой командовала капитан Ольга Санфирова, за время тяжелых боев на Кубани и Таманском полуострове, почти полностью сменила свой летный состав. Так, за лето и осень 1943 года в боевой строй вошли летчицы Рая Юшина, Люся Корниенко, Лиза Казберук, Маша Никитина, Люся Горбачева, штурманы Валя Пуставойтенко, Валя Лучинкина, Катя Студилина, Лена Никитина, Поля Петкилева, Женя Павлова. Несмотря на это, 2-я эскадрилья боевые задания выполняла не хуже других.
Мария Тепикина — отличная летчица и опытный педагог, кроме боевой работы много занималась с молодыми штурманами — проводила полеты по маршруту днем, а потом ночью, выполняла с ними первые боевые вылеты. Ей много раз пришлось вылетать с юными, начинающими штурманами Валей Пуставойтенко, Полей Петкилевой, Женей Павловой, Леной Никитиной и другими.
В первые же месяцы пребывания в полку Мария зарекомендовала себя знающим и мужественным пилотом. Вскоре она была назначена командиром звена.
В глухую ноябрьскую ночь Тепикина со своим штурманом Олей Голубевой вылетела в район Керчи. Это был 60-й боевой вылет Маши. В те дни на полуострове еще не было нашего плацдарма. Обстановка — сложная, а главное сведений о расположении противника почти никаких. Поэтому высота бомбометания была задана больше тысячи метров.
Мария Николаевна вспоминает:
— За полминуты до цели Оля мне скомандовала: «Товарищ командир! Держите курс…» Иду строго по курсу. На цель вышли точно. Но тут нас ухватили сразу три прожектора. Отбомбиться мы все же успели. И неплохо. Теперь одно — как уйти? Крутанула правым разворотом в направлении на север, потом левым опять резко курс меняю и пытаюсь скольжением уходить. Ничто не помогает. Держат фрицы нас в своих лапах, «Командир, высота девятьсот!» — кричит Оля. А фрицы такой ураганный обстрел начали, что и представить трудно. Развернулась вправо и к морю, южнее Чушки, с резким снижением.