Четыре полета
Это было уже в самом конце войны. Шел март 1945 года.
В одну из ночей экипаж командира звена Раи Юшиной и штурмана Галины Беспаловой вылетел на разведку погоды.
— Взлетели, прошли по маршруту, — рассказывала Галя, — погода скверная, с моря сплошная облачность высотой всего в полторы сотни метров. Подлетели к аэродрому, а навстречу нам один за другим поднимаются самолеты. Что случилось? Оказывается, в полку получили неверные сведения о погоде, и командир, чтобы не терять драгоценного времени, приняла решение выпустить самолеты в воздух. Мы приземлились на пустое летное поле.
— Погода погодой, а если весь полк работает, что же нам отсиживаться на земле, — сказала Рая.
— Давай загружаться! Да может и облачность пройдет.
Вооруженцы в несколько минут подготовили «ласточку» к боевому вылету.
Линию фронта пересекли уже в сплошном снегопаде. Несмотря на это, цель увидели издали — там горели склады. Отбомбились. Сквозь снег уже почти ничего не видно, просматриваются лишь световые ориентиры. Правда, противник все равно включил несколько прожекторов, но абсолютно безуспешно.
Когда повернули домой, снег повалил стеной.
— Галя! Включи АНО! Ничего не видно и нас не видно. Как бы не столкнуться с кем-нибудь!
Рая вела самолет строго по приборам — вокруг ни зги. Девушки даже не заметили, как линию фронта проскочили. Кроме собственных аэронавигационных огней — зеленый на правой плоскости, красный на левой — ничего не видно в густой белесой мгле.
Мотор уверенно пел свою песню. Галя внимательно следила за часами: в такой обстановке время — единственный показатель пройденного пути.
— Рая, половину маршрута прошли, — доложила она и тут же почувствовала, что самолет готов потерять равновесие. Машина стала крениться, поднимать нос.
— Галя, помоги нажимать на педали! — крикнула в этот момент летчица.
Полет был настолько утомителен, что Рая, отличный опытный летчик, не выдержала: от усталости, нервного напряжения у нее стала непослушной правая нога. Галя взяла управление, чтобы дать летчице отдохнуть. Спустя минут пятнадцать, кое-где стала просматриваться земля.
— Раечка, отдохнула? Возьми управление! Попробую осмотреться, может, что увижу. По расчетам аэродром наш уже где-то близко.
Но снег снова закрыл все вокруг. Аэродром не просматривался. Прошло еще десять томительных минут. Девушки решили идти с восточным курсом до Вислы, чтобы сесть на какой-нибудь запасной аэродром. Но когда, в какой момент пересекли Вислу, так и не заметили. Неожиданно справа под крылом мелькнул неоновый маяк.
— Мы над аэродромом. По-моему, это один из полков нашей дивизии. Попробуем сесть, командир?
— Попробуем, штурман!
Несколько заходов закончились впустую, — ракеты, которые давали с земли, казались светлыми размытыми пятнами в сплошном молоке снегопада.
— Сесть не удалось, — вспоминали потом Рая и Галя. — Вскоре не стало ни маяка, ни ракет, мы окончательно потеряли ориентировку. Обстановка осложнялась — горючее было на исходе. Но как только начинала просматриваться земля и мы подсвечивали ракетами, то всякий раз, как нарочно, оказывались над препятствиями — рвы, столбы, деревья… Вдруг видим — лесок, несколько домиков, а рядом ровная полоска земли. Решили садиться. Да, собственно, другого выхода не оставалось.
Галина выстрелила последними ракетами. Машина, подпрыгивая на неровностях, пробежала по земле и остановилась в метре от телеграфного столба. Вверху — густая сеть проводов, каким-то чудом «ласточка» проскочила под ними. Наконец-то на земле! Но где они? Ориентировка потеряна, где сели не знают, кто здесь — свои или враги?
Напряженно вслушиваясь, девушки сидели в самолете, не выключая двигателя, чтобы взлететь в случае опасности. Никого! Тишина — ни голосов, никаких звуков. Когда рассвело, обнаружили, что совсем недалеко проходит железная дорога, а за ней — богатое имение с парком, с фермами и дворовыми постройками. Окончательно убедившись, что поблизости никого нет, Галя и Рая решили осмотреть имение и постараться восстановить ориентировку. Главная опасность — нет ли здесь немцев?
Осторожно продвигаясь и держа пистолеты наготове, преодолели железнодорожную насыпь. К счастью, не пришлось на нее забираться, потому что через насыпь шел тоннель. Миновав его темный коридор, девушки остановились у выхода.
Справа перед ними раскинулся чудесный парк — огромные деревья, покрытые снегом, стояли неподвижно в утренней тишине. Вдали несколько красивых беседок, ажурные решетки металлической ограды. Все это совсем не напоминало войну.