Так получается, что когда пишут об авиации, на первом плане всегда летчики, штурманы — герои воздушных сражений. Когда вспоминаем ратный труд летчиц, штурманов полка, вновь и вновь удивляемся силе и мужеству девушек, делавших по 8-10 вылетов за ночь. И гораздо реже вспоминаем и еще реже удивляемся мужеству и силе, терпению и самоотверженности наших подруг на земле — техников и механиков, оружейниц и инженеров.
Клава была инженером полка по самолетному оборудованию.
Должность и в мирное время нелегкая, беспокойная и ответственная. Что ж говорить о такой работе в военных условиях!
Одна из немногих, она пришла в полк настоящим военным человеком, со знаниями и — хотя небольшим — опытом. После окончания в мае 1941 года Военно-инженерной академии связи в Ленинграде Клава вернулась в Москву для работы на авиационном заводе. Исполнилась мечта московской девушки — она стала военным инженером. Часами бродила по знакомым улицам, улыбалась встречным. И они улыбались в ответ стройной девушке в военной форме. Впереди было ясно и солнечно — молодость, любимая работа. И вдруг — война.
Зловещий вой сирены приказывал спешно укрываться в бомбоубежище. Но в цехах авиационного завода, где работала военный инженер Илюшина, и в эти опасные минуты не нарушался строгий рабочий ритм. Конечно, это было нелегко и очень рискованно. Но фронт ждал самолеты — и значит, нельзя было допустить ни минуты простоя…
Илюшина проверяла исправность и надежность электро-, радио — и навигационного оборудования. Понимала важность, ответственность своей работы. Но сердцем рвалась на фронт, была уверена, что ей, военному инженеру, место на передовой. «Не спешите, — слышала она в ответ на свои просьбы, — когда будет нужно, вам скажут».
Этот день наступил неожиданно. Илюшину вызвали в Управление Военно-Воздушных Сил и сказали, что Герой Советского Союза Марина Раскова формирует женскую авиационную часть — там нужны военные инженеры. Инженер-капитан Илюшина для прохождения дальнейшей службы была направлена в распоряжение майора Расковой.
— Когда я на следующий день пришла к месту формирования части, то удивилась и даже растерялась. Да какая же это воинская часть? — теперь уже с улыбкой вспоминает иной раз Клавдия Алексеевна. — Мне, человеку не просто знакомому с воинской дисциплиной, а принявшему ее, что называется, всем сердцем, было странно видеть толпившихся у ворот, возбужденных девушек. Они сбивались в группы, о чем-то бурно спорили, перебивая друг друга. Возгласы, объятия подходивших знакомых и подруг. Шум невообразимый. Больше похоже на встречу школьников после каникул. Неужели их можно превратить в дисциплинированных воинов, сомневалась я. Но командиром у нас была Марина Михайловна Раскова. Встречаясь с прославленной летчицей, девушки на глазах преображались — становились серьезнее, строже, даже внешне словно подтягивались. Таким сильным было влияние на всех этой замечательной женщины…
Клава понимала, что ей предстоит многому учиться самой и, видимо, еще больше учить других. Ну что ж, упорства и настойчивости ей не занимать. Вспомнились годы юности, заполненные учебой и трудом. Семья у Илюшиных была большая — десять человек. Отец — рабочий трамвайного депо. Мать трудилась всю жизнь не покладая рук, отдавая детям свое большое любящее сердце. Жили нелегко, но дружно. Ребята учились и во всем помогали родителям.
После семилетки Клава поступила в Московский электротехнический техникум. Она вспоминала:
— Небольшую свою стипендию я делила, побольше маме — в общий котел, поменьше себе — в день на стакан чая и булочку. Это были трудные тридцатые годы, голодные и холодные. Страна с нетерпением ждала специалистов во всех областях, и мы учились настойчиво и жадно…
Совсем юной, неопытной пришла Клава работать на строительство высоковольтной подстанции. Очень хотелось стать настоящим мастером, на равных разговаривать со специалистами. Решила учиться дальше, стать инженером. Работая, готовилась к поступлению в вуз. Уставала, конечно, до предела. Но экзамены в Военно-инженерную академию связи сдала отлично.
Постукивают колеса поезда, увозящего девушек и их командиров в Заволжье, бегут нескончаемой лентой воспоминания о годах учебы, тревожат мысли о родных. Думает и Клава о своих, оставшихся в Москве. Думается и о службе. Не все в ней идет гладко. Вчера, во время остановки эшелона в степи, разбежались девчонки из вагона без разрешения. Состав тронулся, не все успели сесть вовремя. Илюшиной — а она была назначена старшей в вагоне попало от Расковой. Горько было слушать выговор от любимого командира. И все-таки Клава уже не сомневается — будут девушки настоящими солдатами, хоть сегодня не всегда еще понимают требования дисциплины. Но все как одна полны желания отдать борьбе за Родину все, на что только способны.