Мэтт почувствовал головокружение. Он был в ярости на Пити, растерян и напуган. Он был зол на Рэндалла и его слова, что он теперь им должен. Он был зол на их отношение к себе. Он был в ужасе от того, что они хотели от него. Да, они вытащили его из того здания живым, и превратились в адских мудаков. Ему казалось, что он тонет. Почему никто не чувствует, как ему плохо? Почему эти морские котики не замечают, как ему плохо? Все, что он хотел, единственное, что он хотел в тот момент, быть как можно дальше от этих людей. Он прошел вперед, минуя всех четырех, даже не взглянув на них.
Каким-то образом он добрался до своей каюты. Неуклюже рухнул на койку, и повернулся лицом к стене. Он сломался, слезы потекли по лицу. Мэтт не знал, что думать и что делать. Он не понимал, как они могли просить его еще раз рискнуть своей жизнью? Будто теперь, после того как они спасли его, его жизнь принадлежала военным силам США. Почему они так по-детски зло относятся к тому, что он гей? Мэтт просто хотел домой и оказаться вдали от всего этого.
ГЛАВА 12
МОСТИК
Мэтту снилась пустая комната, в которой он был один, связанный и напуганный. Во сне дверь была открыта, и ничто не мешало пройти через нее. Но Мэтт все равно оставался внутри, парализованный неизвестностью, ждущей его по ту сторону. Как бы сильно он не хотел выбраться, страх того, что его ожидало снаружи, был невыносимо сильнее. Мэтт слышал шепот, но не мог понять, что голос пытается ему сказать. Он не понимал, что ему делать, и поэтому просто не двигался. Затем все изменилось, и стало более… реальным, и все же более терпимым. Он уже мог слышать голос более четко: четче, чем шепот. Он был похож на голос того человека, что помог ему. Голос, произносивший его имя, был низким, и заставил Мэтта чувствовать себя не таким испуганным.
И второй раз за день Мэтт понял, что кто-то зовет его по имени. Он сел, снова ударившись головой о стойку над ним.
— Что это за херня? — вскричал он, потирая ушибленное место. — Клянусь богом, это не смешно. — Мэтт повернулся на бок и увидел того, кто его звал. Меньше всего он ожидал обнаружить этого человека здесь, сидящего на корточках рядом.
— Ой, ты в порядке? — спросил тот глубоким голосом.
На мгновение Мэтт тупо уставился на мужчину. Это был тот «морской котик» с темными волосами и торчащими ушами. Затем он сопоставил голос, что звал его по имени, и этого мужчину… Мэтт знал его. Это он разрезал веревки и помог выйти из комнаты, в которой, как предполагал Мэтт, он умрет. Это был тот мужчина, с которым он оказался в одном душе. Он попытался вспомнить, как Пити назвал его. Моп? Верно?
Мэтт рассмотрел мужчину перед собой: темно-синяя футболка, в которой он был, демонстрировала хорошее телосложение, как у Пити и остальных парней. Лицо выражало силу, но было не таким суровым, или злым, как у рыжего. Нос немного кривой, вероятно, был сломан. У Мопа, или как там его звали, были глубокие морщины вокруг рта, наверное, он много улыбался, но сейчас Мэтту он не улыбался. В общем, он выглядел немного обеспокоенным тем, что Мэтт ударился головой.
— Я в порядке. Уже начинаю привыкать к этим ударам головой о койку сверху. Ты… Моп? Да? — наконец ответил Мэтт.
Моп кивнул.
— Не хотел тебя будить, но мне нужно поговорить с тобой.
— Ты пришел продолжать подшучивать? Над геем?
— Нет, — просто сказал Моп. — Я хочу поговорить с тобой о том, что ты обсуждал с Рэндаллом Уиклендом.
Это было еще хуже. Мэтт неуклюже слез с койки и встал лицом к Мопу, поднявшемуся с корточек. Он был выше Мэтта на четыре-пять сантиметров. Лицо Мэтта исказилось от гнева.
— Мне нечего добавить к тому, что я уже сказал. Я все еще не могу поверить, что Уикленд попросил меня об этом. Снова пройти через все, что я пережил. Я просто хочу покинуть эту лодку. — Он быстро поправился: — Или корабль. Или подводную лодку, или как называется эта чертова штука, в которой мы находимся! Тут нет окон, как, черт возьми, должен знать, где я?
Моп выглядел удивленным.
— Э-э-э, ты действительно не знаешь, где находишься? — спросил он с искренним любопытством.
— Это «Иводзима», корабль Военно-морских сил США. Для меня это пустой звук. Я не военный.
Моп задумался на несколько секунд.
— Пойдем. Я покажу тебе мостик (Прим. переводчика: в оригинале «мостик» звучит как Vulture's Row. Это смотровая галерея на башне авианосца, с которой можно наблюдать за происходящим на летной палубе).
Мэтт с сомнением посмотрел на Мопа. Почему никто не говорит по-английски? «Мостик» звучал так, на что он не хотел смотреть.
— Пойдем. Обещаю, тебе понравится, — повторил Моп.
Мэтт не хотел идти. Во-первых, он не хотел видеть этот мостик. Во-вторых, не хотел быть рядом с кем-то из этих парней. Но вопреки здравому смыслу, Мэтт последовал за Мопом.
Пока они шли по новому маршруту, Мэтт тихо спросил:
— Это был ты, да? Ты был первым, кто вошел в комнату? Ты разрезал веревки…
Моп оглянулся через плечо и посмотрел самым искренним сочувствующим взглядом, который Мэтт видел на этом корабле.
— Да, это был я, — подтвердил он.
Спустя какое-то время, Мэтт продолжил:
— Думаю, мне следует поблагодарить тебя… за то, что ты сделал для меня.
Моп кивнул и пошел дальше. Наконец они добрались до закрытой металлической двери. Моп повернул ручку, открыл дверь и шагнул внутрь. Мэтт сделал шаг тоже.
Первое, что он заметил, ослепительное прекрасное солнце. Впервые за несколько дней он увидел солнце. Оглянувшись, Мэтт подошел к перилам, пока Моп закрывал за ними дверь.
Моп развел руки.
— Это, — сказал он. — Это «Иводзима LHD-7».
Мэтт забыл обо всем. Они с Мопом стояли на мостике, высоко в воздухе, и смотрели на огромную взлетную полосу «Иводзимы». Солнце сияло, небо было голубым. Мэтт видел, как взлетал большой вертолет с огромными винтами, направляясь куда-то над Средиземным морем. На палубе стояли еще несколько вертолетов, а так же странный на вид реактивный самолет. Под ним чем-то были заняты несколько членов экипажа, одетые в рубашки разных цветов: красный, желтый и фиолетовый. Масштаб увиденного ошеломил Мэтта.
— Все это время я был на авианосце? — спросил он, стараясь перекричать звук удаляющегося вертолета.
— На самом деле, нет, — ответил Моп. — Это не авианосец. Авианосцы еще больше. Этот корабль называется десантный корабль класса «Оса». Потому что он может запускать военные вертолеты. Авианосцы тоже могут запускать военные вертолеты, но не могут открыть нижние задние ворота и вместить в себя лодки и суда.
Мэтт не был уверен, что понимает разницу или что эти различия имеют для него значение. Вид и размеры корабля впечатляли. Почувствовав легкий ветерок на своем лице, Мэтт глубоко вздохнул, наконец, прочувствовав момент, — он снова способен дышать свежим воздухом. Воздух был пропитан запахом авиационного топлива, но все же был свежим.
Но затем разум вернул Мэтта к тому, что как он знал, приближалось. Он повернулся к Мопу.
— Рэндалл послал, чтобы убедить меня быть приманкой?
Моп продолжал смотреть вперед, на корабль, на Средиземное море.
— Нет. Он не посылал меня. Он рассказал о вашем разговоре. Да, я знаю, что они хотят сделать. Я сам вызвался поговорить с тобой.
Мэтт был не в настроении для очередного давления.