— Ты говоришь, у тебя нет смелости, Мэтт. Это, вероятно, именно сейчас, правда. У тебя нет веры и доверия к себе в этой ситуации. И ты, определенно, не веришь и не доверяешь нам. Пока что.
Мэтт внимательно слушал Мопа. Правда, о которой он говорил, всплыла. Моп был прав.
— Я вижу, через что ты прошел Мэтт, и думаю, что в тебе есть что-то, чтобы помочь нам. Но по естественным причинам, ты не можешь увидеть это сам. Ничего страшного. А что касается нас, я заключу с тобой сделку. Но не принимай решение прямо сейчас.
Мэтт посмотрел на Мопа.
— Вместо этого, — продолжил Моп, — приходи поужинать с нами. Проведи с нами некоторое время. Узнай нас немного лучше. Посмотри, сможешь ли ты нам верить и доверять. Что мы сможем тебя поддержать так же, как поддерживаем друг друга. Мы не дадим тебе потерпеть неудачу.
Разговор пошел тем путем, который Мэтт не собирался допускать. Он обнаружил, что реагирует на слова Мопа. Он еще не знал о вере и доверии, но понял, что уважает Мопа. Его слова глубоко врезались в Мэтта, за исключением попытки убедить его стать их приманкой. Моп заставил его задуматься о важных вещах, о которых ранее он думал нечасто.
Мэтт посмотрел на воду. Где-то там был портовый город Латакия. Где-то там была пустая комната. Он посмотрел на Мопа, чьи темные глаза выжидающе смотрели на Мэтта. Мэтт кивнул.
— Хорошо. — Он убрал волосы со лба и повторил: — Да, хорошо.
— Еще одна вещь, и запомни ее, — добавил Моп. — Если, понимаю, что «если» все еще актуально для тебя… Если ты решишься пойти с нами… ты будешь нашим заданием, Мэтт. Ты.
ГЛАВА 13
ЛЮБОЙ ИЗ НАС
Чем ближе Мэтт подходил к столовой, тем холоднее становились его ноги. Возможно, ранее он обещал Мопу присоединиться к ним за ужином, но теперь, когда время пришло, он не был уверен, что готов провести время с командой. Двое других мужчин, с которыми он даже ни разу не разговаривал. Было легко предпологать, что они окажутся такими же придурками, как Пити, но у Мэтта не было шанса пообщаться с ними. На самом деле, все крутилось вокруг Пити. Несмотря на заверения Мопа, Пити все еще казался Мэтту гомофобным фанатиком.
Вдобавок ко всему, Мэтт стал переживать за Мопа. Разговор с ним принес некоторое облегчение, и факт, что Моп гей, позволил воспринимать его в другом свете. Мэтт не был уверен, почему это имеет значение. Разве мужчина-гей не способен на все то, на что способны мужчины-натуралы? Это был шанс немного раскрыть личность человека за всем этим оружием, защитными очками и маской. Моп стал более реальным, более человечным в сознании Мэтта.
Но когда он вернулся к койке, всю дорогу размышляя о произошедшем на мостике корабля, его охватило сомнение. Что, если Моп все-таки солгал? Что, если он только сказал, что гей, пытаясь каким-то образом «приблизиться» к Мэтту? Что, если Рэндалл Уикленд заставил его попытаться убедить Мэтта стать их приманкой? Он ненавидел эту мысль. Он чертовски сильно ненавидел все эти игры разума. В глубине души он хотел верить, что Моп действительно мужчина-гей, но умом все еще не доверял Рэндаллу, и боялся, что его обманным путем превратят в наживку.
Достигнув последних ступеней, ведущих на палубу, где располагалась столовая, Мэтт решил, что ничего не получится. Он чувствовал себя перегруженным, и у него не было сил противостоять этим мужчинам за едой. Он остановился, и как только уже собирался спуститься вниз и вернуться в свою каюту, раздался голос Мопа. Мэтт обреченно вздохнул.
Он повернулся и увидел Мопа, который шел к нему с латиноамериканским коллегой. Пити и других не было видно. Может, ему повезет, и Пити не придет. Только взглянув в лицо Мопа, Мэтт отчаянно захотел поверить ему. Он хотел верить этому человеку, с темными волосами, сломанным носом, торчащими ушами и глубокими складками у рта. Он хотел верить в то, что сказал Моп. Почему он всегда сомневается?
Моп поприветствовал Мэтта и добавил:
— Не знаю, была ли у тебя возможность познакомиться с Тони, или Десантосом, как мы его называем.
Мэтт бросил «привет» и пожал руку Тони. Тони Десантос был ростом с Мэтта, волосы чуть короче, но сложен как танк — огромные руки, широкая грудь и широкое круглое лицо. Десантос не улыбался и выглядел серьезно, так же, как Моп.
К разочарованию Мэтта, Моп сказал:
— Пойдем, пока очередь не стала длинной. Пити и Байа придется постоять.
Они зашли в столовую. Мэтт рассмотрел еду. Сначала ему показалось, что столовая предлогала буфетную систему, но после понял, еда не отличалась разнообразием.
— Когда подойдешь ближе, еда все равно не будет выглядеть лучше, это я могу тебе обещать.
Мэтт занял очередь, чуть дальше Мопа и Десантоса. И тут позади раздался голос:
— Привет, Розовая Петунья! — позвал Пити, достаточно громко, чтобы каждый моряк и солдат в непосредственной близости услышал его. — Слышал, у тебя сегодня ужин с мужчинами. Наконец-то твои трусики станут мокрыми.
Мэтт стиснул зубы. Цвет его лица сравнялся с оттенком волос Пити. Мэтт на мгновение закрыл глаза и не стал оглядываться. Как Моп мог сказать ему, что Пити-мудак не мудак?
Мэтт обернулся.
— Нет, не с мужчинами. Сегодня я обедаю с вами, ребята.
Черт, подумал Мэтт. Он не собирался говорить что-то подобное. Слова вырвались сами. Моряк в очереди перед ним захихикал его комментарию.
Мэтт обернулся посмотреть на Пити. Пити был зол. Господи, этот мужчина был большим и страшным, и еще страшнее он был злым.
— Какого хера ты смеешься, моллюск? Хочешь что-то сказать?
На долю секунды Мэтту показалось, что Пити обращается к нему, но понял, что Пити говорил с моряком, который засмеялся.
Моряк сразу перестал смеяться и даже не оглянулся. Он просто вышел из очереди с тем, что у него было на подносе, и быстро направился к столу, за которым сидели его товарищи.
Пити снова посмотрел на Мэтта и кивнул ему — очереди пора двигаться дальше.
— Это правда?
— Что правда? — спросил Мэтт.
— Это правда, что твоя фамилия Гудэнд? — засмеялся Пити. — Ты действительно гей с фамилией Гудэнд? Если это так, приятель, то это чертовски круто!
Мэтт положил картофельное пюре на тарелку. Интересно, что за мудак сказал Пити его фамилию. Боже милостивый, видимо, это никогда не закончится. Мэтт попытался убраться от Пити подальше.
— Нет. Это не я. Понятия не имею откуда он узнал, — сказал Моп, когда Мэтт присоединился к ним за столом.
Эта встреча, видимо, выиграет в номинации «Худший ужин за всю историю».
Мэтт сел, но Пити и Байа были прямо за ним. И прежде чем у Пити появилась возможность продолжить, Моп вмешался.
— Колорадо, заткнись на минуту, приятель. Мэтт, теперь ты знаешь Пити, видишь, с чем нам приходиться иметь дело каждый божий день, так что… добро пожаловать в наш мир.
Моп кивнул на мужчину рядом с Пити.
— А это — Скандер Байа.
Байа сунул вилку с едой в рот и протянул руку Мэтту. Байа был тоже ростом с Мэтта, но гораздо тоньше Десантоса. Его черные волосы были чуть длиннее, чем у всех остальных. Пити больше не мог сдерживать себя.
— Осторожно пожимай ему руку, Байа. Он копошился ею в заднице весь день, пытаясь поудобней вставить пробку.
Мэтт снова покраснел.
— Да нет же!
— Так чем ты занимался весь день? Ну, кроме пальца в жопе?
Мэтт коротко взглянул на Мопа, прося о помощи. Моп легко кивнул «ответь тем же».
«Ладно», — подумал Мэтт. Что ему терять?