— Подожди… Кто же тогда Трэвис? — спросил он.
— Это Моп, — засмеялся Байа.
— Полмили? Как он мог нести меня полмили? — недоверчиво спросил Мэтт. И обратился к Мопу. — Как ты мог нести меня полмили?
Казалось, Байа был удивлен вопросу Мэтта.
— На спине. У Десантоса был уже Стиллман. У Мопа больше выносливости, чем у меня или у Пити. Поэтому он нес тебя, пока мы с Пити проверяли путь до КРРК. (прим. переводчика: боевая резиновая рейдовая шлюпка F470 CRRC (Combat Rubber Raiding Craft), представляет собой надувную лодку из специально изготовленной резины, часто используется морскими котиками и морскими пехотинцами ВМС США)
У Мэтта снова появилось странное чувство, будто он не заслуживал своего спасения такими жертвами этих парней.
— Моп нес меня на спине полмили?
Моп повернулся.
— Любой из нас сделал бы это, Мэтт.
— Ладно тебе, Мэтт. Никто из нас не оставил бы тебя там, — почти небрежно сказал Байа. Словно Мэтт был удивлен всего лишь тем фактом, что ему кто-то открыл дверь.
Мэтт начинал понимать, через что эти парни прошли, чтобы спасти его и отвести в безопасное место, и то, что Моп сказал ранее днем на мостике, наконец-то стало обретать смысл. Он сомневался в словах Мопа, особенно в мотивации, что звучала в них. Они казались поверхностными, ужасными и слишком требовательными. Мэтт был полон решимости не позволять подобным параноидальным сомнениям затмить его разум.
И он никогда бы не подумал, что именно в этот момент в его голову закралась другая мысль. Противоположная тому, против чего он был категорически настроен. Но, тем не менее, мысль уже поселилась и дала ростки; если он не сможет помочь этим парням, когда они нуждаются в его помощи, он не сможет с этим жить. Не после того, как много они сделали для него, хотя парни не придавали этому большего значения, словно это был пустяк. Ничто.
Байа плюхнулся в одно из кресел перед телевизором.
— А теперь иди сюда. Сыграем!
Пока Моп и Пити работали над прицелом одной из винтовок, Мэтт и Байа играли. Казалось, они хорошо проводили время, и слажено действовали вместе, так как игра, в которую они играли, была одной из любимых Мэтта. Брайану никогда не нравилось, что Мэтт тратит на игры столько времени, но Мэтт не мог избавиться от этой привычки.
Устав от этой игры, Байа стал искать другую свою любимую в одной из вещевых сумок вдоль стены. Пити присоединился к нему. Моп продолжал разбираться с прицелом винтовки, когда в какой-то момент он громко чертыхнулся.
Пити оглянулся на Мопа.
— Лучше разберись с этим, Моп. Или ты в очередной раз разочаруешь папу.
Мэтт заметил на лице Мопа промелкнуло недовольное выражение.
Пити указал на сумку.
— Дай мне это, теперь моя очередь поиметь кусочек задницы Тинкербелла. Только бог знает, что могу получить от этой задницы, но я хочу кусок.
Мэтт несколько раз ударил себя по заднице для Пити.
— Знал, что ты захочешь. Так все делают, рано или поздно.
ГЛАВА 14
СВЯЗЬ
— Приятель, ты всегда такой дерганый? Сколько раз надо удариться головой, чтобы перестать вскакивать, как ошпареному? — спросил Моп.
Мэтту потребовалось некоторое время, чтобы окончательно проснуться и понять, где он находится.
— Не знаю, — пробормотал Мэтт себе под нос.
Ему снова снилась пустая комната. Теперь каждый раз, когда он засыпал, она ему снилась, и это начинало волновать. Но по какой-то причине сон не был кошмаром, что казалось Мэтту странным. Каждый раз ему снилось, что он в комнате, но дверь всегда была открыта. Иногда Мэтт слышал слабый шепот, но не думал, что кто-то снаружи хочет причинить ему боль. Во всяком случае, он чувствовал, что за дверью никого не было. Но Мэтт все равно не мог покинуть комнату. С одной стороны, повторяющийся сон беспокоил его, но с другой, сон не был страшным, не был кошмаром; Мэтт понимал, что могло быть гораздо хуже, если учесть, что он пережил.
— Для большинства одного удара было бы достаточно.
— Полагаю, я не большинство.
Моп присел на корточки рядом с койкой с серьезным видом. Мэтт подумал: он вообще улыбается?
— Что-то случилось?
— Нет, все в порядке. Я просто хотел поговорить с тобой. Кроме того, мы можем заняться кое-чем классным сегодня утром.
Мэтт понимал, о чем Моп хотел с ним поговорить, но не хотел, чтобы его подкупали.
— Что за классная вещь?
— Увидишь. У меня кое-что на уме. Давай, прими душ, и встретимся в столовой. Если сразу меня не найдешь, позавтракай плотно. Даю тебе тридцать минут на все. Я уже поел недавно.
— Тридцать минут? Я не могу так быстро двигаться по утрам.
— Тридцать минут, Мэтт. Ты не захочешь пропустить это. Давай, вставай, Спящая красавица!
— Тебе не идет быть Пити.
________________
Мэтт и Моп, а так же несколько других пехотинцев и моряков, стояли на палубе огромного лифта, который медленно поднимался с ангарной палубы (Прим. переводчика: палуба для расположения летательных аппаратов в ангаре) «Иводзимы» к полетной (Прим. переводчика: палуба, предназначенная для подготовки к вылету, взлета и посадки летательных аппаратов).
Моп провел Мэтта через ангарную палубу; если учесть, что она проходила почти по всей длине и служила хранилищем для вертолетов, самолетов и другого оборудования, то Мэтт в очередной раз впечатлился невероятными размерами корабля. Моп объяснил, что на «Иводзиме» используются самолеты с вертикальным взлетом — в большинстве своем «Харриеры» (Прим. переводчика: самолет истребитель-бомбардировщик «Харриер» с вертикальным взлетом и посадкой), плюс несколько «Оспреев» (Прим. переводчика: аппарат, сочетающий отдельные преимущества самолета и вертолета). Моп отвел Мэтта к большому лифту на внешней стороне корабля, который использовался для поднятия самолетов с ангарной палубы до полетной, и сказал, что они собираются подняться наверх на ПИП-прогулку (Прим. переводчика: FOD — Foreign Object Damage. В авиации: повреждение инородными предметами. Любой предмет или вещество, инородное для самолета или системы, которые потенциально могут привести к повреждению летательного аппарата, например, предметы, оставленные на взлетно-посадочной полосе). Мэтт посмотрел на него пустым взглядом; Моп объяснил, что командование периодически останавливает все операции, и заставляет персонал подниматься наверх и устранять любые посторонние или инородные предметы на полетной палубе. И добавил, что это хорошая возможность выйти на воздух.
Когда лифт поднялся на верх, Мэтт спросил:
— Те ракеты, что я видел внизу, настоящие?
— Да, они настоящие. Военные корабли, как правило, всегда имеют несколько. Иногда их используют.
— Настоящие? То есть, действующие? Как взрывчатка? Бомба?
Моп кивнул.
— Да, настоящие действующие бомбы. Наверное, хорошо, что я не показал тебе, что было в сумке, которую Пити вчера принес в комнату для сборов.
— Почему? — спросил Мэтт. — Что в ней было?
— Куча осколочных гранат (Прим. переводчика: предназначены для поражения осколками живой силы противника. Особенно эффективны в ближнем бою). Ну и много патронов для винтовок.
— Рад, что не знал, — заметил Мэтт.
Утро было прекрасным, солнце взошло над горизонтом, а вода была невероятной сверкающей синевы. Мэтт и Моп спустились с палубы лифта на полетную. Находясь на палубе, Мэтт был шокирован ее масштабами, с мостика она казалась не такой огромной.
Персонал для ПИП-прогулки уже собрался, но Моп направился мимо них к краю палубы. Но чем ближе они подходили, тем медленнее шел Мэтт, пока не отказался идти дальше, замерев примерно в трех метрах от края.