— И никого до этого?
Моп пожал плечами.
— Нет, он был единственным. Ровно за неделю до начала обучения, когда мне было двадцать три года, и я понятия не имел, что я гей. Я встречался с девочками в средней школе и колледже, не задумываясь, и казалось, все в порядке. Но за неделю до начала обучения я напился. В говно. Я проснулся рядом с человеком, которого не знал. Все, что я помнил, как охренительно было с ним. Лучше, чем с девочками. Вообрази мое удивление, когда я понял, что человек рядом со мной — парень. Я чуть с ума не сошел. Затем начались тренировки, и я выбросил все из головы. Ну, по большей части. Кстати, тренировки были довольно мучительными, но в те редкие моменты, когда я приходил в себя, я думал обо всем и осознал правду о себе. И принял это. Закончив обучение, во многих отношениях, я стал принципиально другим человеком, чем когда начинал.
Они оба долго молчали. Каждый погрузился в свои мысли. Выслушав рассказ, Мэтт чувствовал странное восхищение Мопом. Им не нужно было открывать дверь в комнату, где был Мэтт. Они уже нашли то, зачем пришли в то здание. У них был Эрик Стиллман и его ноутбук. Им не нужны были проблемы и лишние риски, но они открыли ту дверь, не имея ни малейшего представления, что их за ней ожидает. Они сделали это. И вдобавок вернулись на корабль, прихватив Мэтта с собой. Они несли его бесчувственное тело больше полумили по местности, где не должны были находиться, и доставили его в безопасное место.
Мэтт сделал несколько глубоких вдохов. Что-то внутри него ощущалось иначе: его абсолютное убеждение и желание вернуться домой развернулось на сто восемьдесят градусов. Если Моп врал о вере и доверии, то был лучшим из лжецов на земле. Но Мэтт не верил, что Моп лжет. В течение дня он понял, что Моп один из самых принципиальных людей, которых он знал. И теперь Мэтт почувствовал, как собирается довериться. Даже если это доверие, которое он хочет показать, пугает его до чертиков.
Но страшнее всего, Мэтт понял, что он хочет показать не только веру в этих парней, но и веру в самого себя.
Было бы так легко уйти от всего этого. Ведь так просто выбрать легкий путь. Но все, что случилось с ним, было настолько необычным, и люди, с которыми он встретился, были настолько другими, в глубине души Мэтт знал, что было бы ужасно отвернуться от них. Было бы ужасно отвернуться от изменений, которые он ощущал в себе. Ему казалось, что он, возможно, пожалеет о том, что собирается сказать, но точно знал, что пожалеет еще больше, если не скажет. Мэтт посмотрел на ясное небо солнечного утра у берегов Сирии, заставляя себя найти решение, в котором он никогда не нуждался.
Наконец Моп помог ему:
— О чем ты думаешь, Мэтт?
Мэтт посмотрел в глаза Мопу со странной смесью смирения и решимости. Он глубоко вздохнул.
— Я в деле, Моп, — сказал он. — Не знаю, чего вы хотите от меня, но я в деле.
Моп кивнул.
— Ты делаешь правильные вещи. Все будет хорошо. Ты наша миссия, Мэтт. Не забывай об этом.
ГЛАВА 15
КРЕДО
Пити, Десантос и Байа сидели на полу ангарной палубы, а Моп предпочел устроиться на корточках. Вместе они обсудили аспекты миссии — стратегию, критические точки, непредвиденные обстоятельства, выбор оружия и так далее. Мэтт, услышав план, сел с ними, но мог только смотреть на пол перед собой.
Он согласился, поэтому миссия была официально запланирована на следующую ночь. Рэндалл присоединился к ним на ангарной палубе, в пункте сбора, который теперь был закреплен за ними, и рассмотел ключевые аспекты миссии. Он провел с ними время, обсуждая «ловушку», как они все называли план, и ушел, чтобы позаботиться о своей части миссии. Теперь, после первого брифинга, реальность надвигающихся событий начала доходить до сознания Мэтта. Он находился в некотором шоке. Мэтт уставился в пол, размышляя, действительно ли он к этому готов, какими бы не были правильными его намерения.
Мэтт даже слушал остальных ребят, но Моп, который был рядом с ним, в какой-то момент положил руку на спину Мэтта, наклонился и прошептал ему на ухо:
— Помни, что я сказал. Ты наша миссия, Мэтт. А теперь слушай внимательно.
Моп поднялся и встал в жесткую позу, решительно посмотрел перед собой. Для Мэтта это выглядело так, будто двухтонный грузовик с цементом мог удариться в Мопа, и тот не сдвинется с места.
— Огневая группа! — громко рявкнул Моп.
Мэтт аж подскочил.
Без каких-либо аргументов, обсуждений, смущенных взглядов или колебаний остальные три члена команды вскочили и оказались в той же позиции, что и Мэтт.
— Огневая группа! Кто мы? — глубокий голос Мопа раздался по аграрной палубе.
Все четверо в унисон прокричали:
— Мы — команда 8 морских котиков!
— Огневая группа! Наше кредо? — закричал Моп. Его голос привлек внимание всех на палубе.
И снова все четверо ответили в унисон.
— Мы команда 8 морских котиков! Мы существуем для выполнения нашей миссии, для борьбы за наших братьев и защиты страны! До последней пули! До последнего вздоха! Мы не подведем!
Когда все закончилось, они неподвижно застыли, устремив взгляды прямо перед собой. Мэтт наблюдал за ними, чувствуя себя при этом странно. Он чувствовал неловкость. В их словах и лицах не было ни малейшего намека на сарказм, иронию или самодовольство. Они были искренни в каждом слове, произнесенном вслух. Мэтт чувствовал то же, что и вчера, когда Моп говорил о мужестве, вере и доверии. Мэтт наконец-то понял, что именно вызывало у него дискомфорт — он никогда не был предан чему-либо в своей жизни до такой степени, как эта команда. У него были удобства и удовольствия другой жизни, но он чувствовал себя беднее. Ему стало стыдно, но в то же время стыд вызвал воодушевление.
Внезапно слова «мы существует для того, чтобы служить нашей миссии» прошли сквозь него. Он понял, что хотел сказать Моп. Если Мэтт не может быть уверен в этих людях, то в чем тогда он может быть уверен?
Мэтт отчаянно хотел не подвести этих мужчин. Он хотел быть достойным риска, которому эти мужчины подвергли себя, чтобы спасти его жизнь, и риска, которому эти мужчины собирались себя подвергнуть снова. Он никогда и ничего не хотел так сильно.
Наконец Моп обратился к команде:
— Вольно. — И все четверо расслабились в своих стойках и посмотрели на Мэтта.
— Моп, Колорадо, Байа, Десантос… — тихо сказал Мэтт. — Клянусь Богом, я сделаю все от меня зависящее, чтобы не разочаровать вас, ребята.
Только Байа решил заговорить.
— У тебя все будет хорошо, Мэтт. И мы будем рядом.
Это было ключевым. Это было самым трудным для Мэтта. План, который предложил Рэндалл, ничего не требовал от Мэтта. Он просто должен был посидеть в определенном кафе, а затем уйти. Но Мэтта больше всего поразило, когда он услышал, что должен остаться в какой-то момент один.
Морские котики будут где-то поблизости, но Мэтт не сможет их видеть. Если бы Мэтт мог их увидеть, то и преступники тоже, и это стало бы провалом. Мэтт должен был верить, как никогда. Но после того, как он услышал их командное кредо, его снова посетила мысль — если он не мог поверить в этих парней, то во что он мог поверить вообще?