Пити, как обычно, удалось сломать напряжение момента.
— Эй, Не Любитель Цыпочек, как насчет небольшой мотивации… завтра, когда все закончится, я позволю тебе сделать минет, как ты просил, а?
Мэтт улыбнулся. Откинув волосы со лба, он ответил Пити:
— Колорадо, мне нужно сделать прививику от столбняка, прежде чем обратить внимание на ту крошечную ржавую канцелярскую кнопку, что у тебя вместо члена.
Пити засмеялся и покачал головой.
— Ладно, мы решим здесь и сейчас раз и навсегда. Ты постоянно говоришь, что у меня крошечный член. Давай посмотрим, у кого тут какой член.
Итак, прямо там, на необхватном пространстве ангарной палубы «Иводзимы», Пити наклонился и стянул штаны и боксеры, и его член, окруженный палящим красным кустарником, оказался на всеобщем обозрении. Находившиеся поблизости сотрудники штаба и обслуживающий персонал начали хлопать и насвистывать. И Пити бросил вызов:
— Ладно, ты большой гомо-мешок, давай посмотрим, что у тебя есть. И сравним с вот этой главной пушкой ВМФ!
Байа и Десантос начали смеяться, и даже Моп слегка улыбнулся.
Мэтт застонал и пробормотал:
— Черт, не могу поверить, что я это делаю.
Он встал, расстегнул штаны и стянул их перед всеми. Десантос и Байа закатились в истерическом смехе, Мэтт развернулся, вытянув руки, предлагая отличный вид всем: специалистам по полету, обслуживающему персоналу, — чтобы все могли разглядеть. Все, кто был достаточно близко, прекратили свои дела, и начали вопить и орать.
Мэтт победил Пити. Даже мягкий член Мэтта был, вероятно, в два раза больше.
Моп протянул руку и с сочувствием пожал плечо Пити.
— Извини, Колорадо, ты проиграл. Знаешь, что это значит…
— Черт возьми! — закричал Пити и посмотрел на Мэтта. — Мария Магадлена, это все твоя вина! — Затем снова посмотрел на Мопа с явным отвращением. — Сколько?
— Колорадо, давай десять.
Мэтт и Пити натянули штаны, но Мэтт не понимал, о чем говорили Пити и Моп.
Моп и Пити отошли на несколько шагов под водонепроницаемое отделение ангарной палубы. Мэтт в замешательстве посмотрел на Десантоса.
— Пити должен десять упражнений. Это вертикальные отжимания. Если ты никогда не видел… то просто наслаждайся.
Пити подошел к стене и встал в стойку на руках, пока Моп помогал ему найти баланс. Как только Пити уравновесил себя, его ноги едва касались стены, помогая удерживать его в вертикальном положении, все начали считать, пока Пити отжимался на руках. Мэтт смотрел с недоверием, с открытым ртом. Он никогда не видел отжимания в вертикальной стойке на руках.
Когда Пити закончил и встал на ноги, Мэтт сказал:
— Это было… потрясающе, Пити!
Но Десантос вдруг произнес:
— Моп, давай теперь ты! Почему бы тебе немного не похвастаться. Покажи нам, как нужно делать.
— Да, присоединяйся, будь добр, — добавил Пити, чуть нахмурившись.
Моп посмотрел по сторонам, потер ладони друг о друга.
— Ладно, по пять.
В отличие от Пити, никто не помогал Мопу, и он не использовал стену, пытаясь сохранить равновесие.
Моп встал в вертикальную стойку, на секунду замер, пока не убедился, что держит баланс. И к полному изумлению Мэтта, Моп слегка пересметил центр тяжести и поднял левую руку над палубой, так что все его тело опиралось на правую руку. В этом положении он начал отжиматься. Пять раз. Закончив с одной рукой, он осторожно перешел на другую, и выполнил еще пять повторений на левой руке. Моп встал, и Мэтт впервые увидел широкую улыбку на его лице. Толпа персонала ангарной палубы и присоединившиеся к ним морские пехотинцы, которые собрались посмотреть на демонстрацию, они все шептались между собой и изумленно качали головами. Мэтт подумал, если бы Моп улыбнулся кому-нибудь вот так в баре, у него не было бы проблем с парнями.
Пити закричал:
— Моп, ну, ты, блядь, и позер!
— Ладно-ладно, достаточно шуток. У нас есть миссия, и нам надо подготовиться. Мне нужно получить детальные изображения для плана. Мэтт, почему бы тебе не расслабиться. Мы найдем тебя позже, когда пойдем обедать.
— Могу ли я сделать пару звонков домой? — спросил Мэтт.
— Я пойду с ним, и через некоторое время догоню вас, ребята, — отозвался Пити.
Пити и Мэтт направились вперед к носу корабля, где находилась комната связи.
— Итак, Принцесса Смазаный Конец (прим. переводчика: очередная игра с фамилией Мэтта. Напоминаю, фамилия Мэтта Goodend.), этот твой приятель позволяет тебе засунуть ту большую штуку, которая у тебя есть, себе в задницу? — спросил Пити.
Мэтт игриво толкунул Пити в плечо.
— Господи, Пити, ты ночами не спишь и придумываешь все это?
Пити пожал плечами.
— Эй, не сваливай все на меня. Это имя я увидел в паспортной табличке у твоей каюты.
Мэтт убрал волосы со лба.
— Иди ты. Это не твое дело, чем я и мой парень занимаемся.
Пити мрачно посмотрел на Мэтта.
— Я приму это как да.
К удивлению Мэтта, Пити не оставил его в комнате связи. Пока офицер связи настраивал аппарат для звонков в Штаты, Пити уселся в запасное кресло и стал ждать. Мэтт не был уверен, что хочет Пити в качестве слушателя его личных разговоров, но, черт возьми, он знал, что его в любом случае прослушивают.
Из-за разницы во времени Брайан только что зашел в офис, когда ответил на звонок.
— Эй, детка! Я рад твоему звонку. Я отправил письмо, но ты, похоже, считаешь, что не стоит мне отвечать.
— Я хочу. Просто сейчас у меня нет такой возможности.
Мэтт закрыл глаза, пытаясь полностью сосредоточиться на голосе Брайана. Он скучал по нему и скучал по дому.
— Я был полусонным, когда ты звонил вчера, но ты говорил немного странно и расстроено. Уверен, что все в порядке?
— Я не могу вдаваться в подробности. Вчера я немного объяснил ситуацию. У меня возникла проблема, небольшая, и… тут морской флот помог мне. Я сейчас с ними.
Мэтт посмотрел на Пити, который молча сидел и слушал каждое сказанное им слово.
Повисла напряженная тишина, затем Брайан встревожено сказал:
— Подожди… что? Я не помню ничего из твоего вчерашнего звонка. Уверен, что ты в порядке? Когда ты вернешься домой?
— Я в порядке, Брайан. Клянусь. Думаю, вернусь домой через несколько дней. Я сообщу, когда буду знать точную дату.
— Ладно, скажи мне, что случилось?
— Извини, Брайан. Я действительно не могу об этом сейчас говорить.
— Что ты имеешь в виду, что не можешь говорить об этом прямо сейчас? Я, блядь, твой бойфренд! Мэтт! Лучше, если бы ты мне сказал, что случилось!
— Брайан, я хочу, но не могу. Меня специально попросили не обсуждать это. Ни с кем. Просто не дави на меня, хорошо?
Брайан злился и говорил обиженно.
— Не могу поверить, что ты мне не доверяешь. Это все из-за тебя, ты постоянно хочешь ругаться со мной.
Тон Брайана расстроил Мэтта. Ему не нравилось, что его обвиняли. Дело было не в доверии, просто он не мог рассказать. И почему, черт возьми, Брайан может думать, что Мэтт все время хочет с ним поругаться?
— Брайан, я не пытаюсь поругаться с тобой. И дело не в доверии, — голос Мэтта ломался.
Мэтт краем глаза заметил Пити. Тот выглядел взбешенным, словно готов был отобрать трубку у Мэтта и дать этому Брайану пищу для размышлений. Мэтт протянул руку и остановил его. Это последнее, что ему было нужно.