Брайан повысил голос, и Мэтту пришлось прервать его.
— Брайан! Брайан! Послушай меня! Мне надо идти. Позвоню тебе, когда буду знать больше. Я люблю тебя, Брайан!
— Подожди, я не закончил… — сердито сказал Брайан.
— Мне нужно идти, Брайан. Я люблю тебя, — прервал его Мэтт.
— Хорошо, — ответил Брайан и повесил трубку.
Мэтт, смущенный этим разговором, посмотрел на Пити, но тот ничего не сказал. Пити присел рядом, было видно, как сильно он пытался сдержать гнев. Мэтт не смог посмотреть в лицо Пити, поэтому смотрел в сторону, пока звонил Джиму.
Джим был рад его услышать, спросил, когда Мэтт вернется домой. Он хотел знать, может ли Мэтт рассказать ему, что произошло, но Мэтт напомнил ему, что пока не может, и Джим не стал давить. Джим упомянул, что Мэтт звучит немного расстроено, и Мэтт рассказал про звонок Брайану. Джим отметил, что реакция Брайана его не удивила, и закончил разговор тем, что он и Брет беспокоятся о Мэтте, что было приятно услышать.
Наконец, Мэтт позвонил Брету, который сразу захотел узнать, что происходит. Мэтт еще раз объяснил, что пока не может говорить об этом, на что Брет сказал, что у Мэтта должно быть приготовлено какое-то веское объяснение, когда вернется домой. Затем Брету захотелось узнать о корабле, на котором находился Мэтт, и Мэтт не был уверен, позволено ли ему рассказывать об этом, поэтому он не стал отвечать. Мэтт спросил про тренировки, ходил ли Брет на софтбол, пытаясь отвлечь его от множества других вопросов. Брет сказал Мэтту, что хочет, чтобы он скорее вернулся домой и звонил в любое время дня и ночи ему или Джиму, если они могут для него что-то сделать.
Закончив разговор с Бретом, какое-то время Мэтт смотрел на трубку. Он надеялся, что действительно увидит их всех снова. То, что он взял на себя обязательства, снова проникло в его разум, и он хотел думать, что принял верное решение.
Он обернулся и увидел Пити, который смотрел в одну точку на его спине, руки скрещены на груди, и цвет лица близок к цвету его волос.
— Я пойду к своей койке.
Пити резко встал.
— Твой бойфренд, Брайан, он сказал, что любит тебя?
— Расслабься, Колорадо, он завелся. Он спал, когда вчера я звонил ему.
Мэтт назвал его Колорадо, пытаясь отмахнуться от разговора с Брайаном, как от неважного. Но Мэтт почувствовал легкую боль, когда вспомнил, как услышал еще один голос в комнате, когда говорил с Брайаном до того похищения.
Выражение лица Пити не изменилось.
— Этот придурок сказал, что любит тебя, Мэтт? — спросил он более настойчиво.
Мэтт не ответил.
— А как насчет двух других парней, с которыми ты разговаривал… они твои друзья?
Мэтт был счастлив сменить тему.
— Да, Брет и Джим. Два моих лучших друга.
Пити одобрительно кивнул.
— Ладно. Они кажутся хорошими друзьями.
Пити ушел к ребятам, а Мэтт вернулся к свою каюту. Прямо на двери была приклеен лист бумаги с надписью «Принцесса Смазанный Конец». Мэтт сорвал наклейку, скомкал ее, но, не удержавшись, засмеялся. Он подумал, как долго лист висел на двери. Два морских пехотинца спускались по коридору, увидев Мэтта у двери, оба слегка поклонились, проходя мимо. Один из них произнес почтительно «Ваше Величество» и продолжили свой путь.
Мэтт сел на койку и стал думать о следующей ночи. Он занервничал, но ему нужно было подавить это состояние.
Рэндалл сказал, что в миссии две части, но первая часть предназначалась для посольства в Дамаске. Кто-то продавал информацию, и именно поэтому похитители хотели получить доступ к ноутбуку Эрика. Рэндалл сказал, что у них есть идея, кто передает информацию, и они убедились, что до этого человека дойдет, что Эрик все еще жив, все еще в Латакии, и что он будет в определенном кафе следующим вечером. Если они правильно определили лицо, которое сдавало информацию плохим парням, значит, эти плохие парни попытаются снова похитить Эрика.
Вторая часть миссии была для Мэтта и морских котиков. Они отвезут Мэтта обратно в Латакию, и все, что ему нужно будет сделать, — пойти в кафе в девять вечера, неспешно поужинать и покинуть кафе через два часа. Смысл был в том, что ему нужно было уйти определенным путем. Надеясь, что, как и в прошлый раз, «цели» попытаются схватить Мэтта после того, как он покинет заведение, но на этот раз с ним будут морские котики и перехватят «цели». Мэтт спросил, что будет, если его попытаются схватить в кафе. Рэндалл не думал, что это будет слишком нагло. Однако Моп заверил Мэтта, что Байа будет снайпером и проследит за Мэттом, пока он будет в кафе, и если будет предпринята попытка похищения, их просто застрелят. Рэндалл признал, что план может не дать ничего, и в этом случае, Мэтт должен будет вернуться на «Иводзиму». А затем Рэндалл проследит, чтобы его отправили домой.
Мэтт надеялся, что это будет просто. Все, что ему было нужно сделать, это поужинать, а затем уйти. Остальное зависело не от него. Его пугало то, что он не будет видеть морских котиков. Он просто должен был верить, что они рядом.
Ему всего лишь нужно верить, что Моп, Пити, Десантос и Байа действительно где-то рядом, когда начнется заварушка.
ГЛАВА 16
ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ
Тем же вечером после ужина Мэтт отправился в комнату для сборов, а команда вернулась к тренировкам на площадке. Байа разрешил Мэтту покопаться в сумке с видеоиграми и выбрать, что понравится. Мэтт нашел несколько и уселся играть в одиночестве. Минут через тридцать появился Десантос, он пришел за вещевым мешком, запертым в шкафу у стены.
Мэтт приостановил игру. Он как раз хотел поговорить с Десантосом один на один. Та тонкая симпатия, исходившая от него, и кое-какие слова Байа, пробудили в нем желание поговорить с Тони.
— Эй, Десантос, у тебя есть секунда?
Десантос как раз закрывал шкаф. Он поставил сумку на один из стульев и повернулся.
— Конечно.
Мэтт не знал, с чего начать. И решил, что прямой вопрос будет лучшим вариантом.
— Послушай, знаю, я здесь чужак и посторонний человек, но тебя задевает, что я гей?
Вопрос не звучал как обвинение. Мэтту просто нужно было знать. В отличие от Мопа, Байа и Пити, Десантосу, казалось, не так комфортно с Мэттом, к тому же Байа сказал, что тот верующий католик.
Десантос плюхнулся на одно из кресел рядом с вещевой сумкой.
— Дай угадаю… ты разговаривал с Байа, да? Короткий ответ: да, я христианин, и да, я католик. Но у меня нет проблем с тем, что ты гей. Думаю, в конце концов, мы все должны примириться с Богом, и думаю, геи не могут быть с Ним в согласии. Но, в отличие от многих других, я знаю, где мое место, и не сужу никого. Это между тобой и Богом.
Мэтт не знал, как реагировать на эти слова. Он ожидал от Десантоса демонизации, как обычно католики и поступают по отношению к геям.
Десантос сел и внимательно посмотрел на Мэтта.
— Честно говоря, я нечасто встречал открытых геев. Если тебе станет от этого легче, думаю, ты правильно поступил, согласившись на участие в миссии. Многие не стали бы соглашаться, особенного после того, что произошло с тобой. — И добавил: — Не знаю, что именно сделал Моп, чтобы убедить тебя. Никто из нас не ожидал, что ты согласишься. Даже близко. Но Моп, похоже, может выявлять лучшее в людях. Думаю, именно поэтому он один из лидеров команды 8 и лидер нашей четверки.
Мэтт кивнул, и засмеялся.
— Да, Моп действительно может аппелировать к любым скрытым принципам, которыми я руководствовался, пытаясь избежать участия в этом деле. Итак, это довольно неловкий вопрос, — продолжил Мэтт, — но ты действительно готов помочь мне в этой миссии, если что-то пойдет не так? Я имею в виду, что многие люди с сильными религиозными убеждениями не были бы счастливы, спасая гея.