— Знаешь что, Конхоул? Аааа, не бери в голову…
Пити забыл, что хотел сказать, когда они повернули за угол. Рэндалл. Он держал в руках гражданскую одежду Эрика Стиллмана, а так же ноутбук Мэтта и ноутбук Эрика.
— Мы стерли из ноутбука Эрика все важное. Так что не беспокойся, если вдруг потеряешь. Кстати, с твоим ноутбуком тоже все в порядке. Мы ничего не нашли. И прежде чем ты спросишь, нет, мы ничего не добавили. Ладно, ты готов переодеться?
Мэтт почувствовал слабость в ногах, но все равно кивнул.
________________
КРРК подпрыгивал на воде, пока они шли к месту встречи. Мэтт закрыл глаза и крепко держался одной рукой за ручку резиновой лодки, а другой — за свой спасательный жилет.
Пити и Десантос сидели рядом. Пити небрежно разговаривал с Десантосом, будто это воскресный полдень с пивом у озера. Они не использовали УРОПАГСРВ, поэтому им приходилось кричать.
— Думал, что тебе не понравилась та цыпочка.
— Нет, ты перепутал. Ты говоришь о длинных каштановых волосах. И у нее желтоволосая киска, но она оказалась сукой. Фригидная. Нет, я говорю о другой, с каштановыми волосами, не такими длинными и немного вьющимися.
— Да, вспомнил. Как ее звали? Джейн?
— Да, Джейми.
— Да, точно, Джейми.
— Джейми хороша. И такая узкая! Можно было засунуть ей в киску синий и желтый карандаш, а вытащить зеленый. — Пити засмеялся от своих слов.
В другое время Мэтт стал бы потешаться над Пити, но в данный момент он отчаянно пытался не думать об окружающей его воде.
Внезапно КРРК стала замедляться, и Мэтт открыл глаза. Он увидел чартерную рыбацкую лодку примерно в четверти мили.
Десантос поднял бинокль к лицу.
— У нас все чисто? — спросил Пити.
— Да, у нас все хорошо, — подтвердил Десантос.
Они подошли к рыбацкой лодке, и Десантос убедился, что это действительно люди из британского консульства, помогающие им с миссией.
Прежде чем Мэтт перешел на рыбацкую лодку, Десантос положил руку ему на плечо.
— Все будет хорошо, Мэтт. У тебя все будет хорошо. Байа будет прикрывать тебя от начала до конца оперции.
Потом Пити положил руку на шею Мэтта и прошептал ему на ухо:
— Клянусь тебе лично, Конхоул, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, договорились? Если хоть кто-то подойдет к тебе, они заплатят за это, я обещаю.
Пити пристально посмотрел в глаза Мэтту, пока Мэтт не кивнул в знак понимания. Мэтт подумал, как много стал значить для него Пити, и это произошло всего за несколько дней. Моп был прав. После их, Пити и Десантоса, слов ему стало чуть легче, он не смог бы справиться со всем. Каждое слово было заверением, и это помогло.
С помощью парней Мэтт перебрался на рыбацкую лодку, и КРРК не задерживаясь, понесся на максимальной скорости в сторону «Иводзимы».
Мэтт со страхом наблюдал, как лодка устремилась к горизонту. Теперь пути назад не было.
ГЛАВА 18
КАФЕ «ЛЮСЬЕН»
Кафе «Люсьен» находилось в старой части Латакии, в районе не особо популярном у туристов. Тем не менее, оно имело репутацию общепита хорошей французской кухни с легким средиземноморским акцентом.
В целях выполнения миссии «морские котики» изучили местность и решили устроить ловушку в этом кафе. Для «целей» место было привлекательным, предоставляя хорошую возможность схватить Эрика Силлмана. В пятницу вечером, в районе одиннадцати ночи, активность на улице будет минимальной.
Люди из британского консульства в Латакии были чрезвычайно добры и гостеприимны к Мэтту, задавали вопросы о его жизни. Но ему приходилось уклоняться от прямых ответов, следуя инструкциям Рэндалла. Рэндалл так же велел Мэтту отправиться в кафе на тридцать минут раньше, чтобы у «целей» не было возможности схватить его по дороге. К этому времени «морские котики» должны были занять свои места и приготовиться к началу операции.
Мэтт выбрал стол на улице в просторном патио и не торопился делать заказ. При других обстоятельствах Мэтт бы наслаждался таким местом, как кафе «Люсьен», в такой прекрасный ясный вечер, но был переполнен эмоциями, поэтому место и еда практически не производили никакого впечатления. Пульс участился, пока Мэтт заставлял себя прожевать и проглотить пищу, которую не хотел, но при этом было необходимо выглядеть одновременно расслабленным и непринужденным. Он утешал себя мыслью, что где-то там Байа, и у него снайперская винтовка. Два дня назад он не доверился бы никому из этих парней. Но теперь было действительно приятно знать, что они там. Так много всего изменилось за такой короткий промежуток времени. Мэтт испытывал искушение внимательней оглядеть здания, переулки и крыши вокруг кафе, чтобы увидеть ребят, но Рэндалл и Моп строго-настрого наказали ему не делать этого. Любые подобные действия могут подвергнуть опасности его и команду. Поэтому он боролся с сильным желанием найти их. Или попытаться найти. Мэтт бросил взгляд на угол здания, через который ему нужно будет уходить. Там расположился магазин с большими окнами, в витринах которого были развешены яркие ткани. В одиннадцать вечера Мэтт оплатит счет, повернет за угол, свернет на тихую улочку, ведущую вниз по стороне магазина, и узнает, что будет дальше.
Мэтт еще немного поел заказанную курицу и потягивал поло, который ему нравился, хотя сегодня еда не имела вкуса.
Прошла всего неделя с момента похищения, но Мэтту казалось, что все произошло целую жизнь назад. Он был не уверен, почему именно: то ли из-за того, что его ум активно работал, пытаясь заблокировать травматичные воспоминания, или из-за эмоциально напряженных дней, которые последовали после. В мгновение ока Мэтт перешел от страха перед командой, которая его спасла, и мысли, что они все фанатичные придурки, к глубокому уважению. И теперь они ему были небезразличны. Моп всегда называл членов команды своими братьями, и Мэтт только сейчас понял, почему. Это не был легкомысленный ярлык, часто используемый в группе людей. Проведя с командой два дня, осознав, что они сделали для него и как относятся друг к другу, Мэтт сам прочувствовал эту связь как никогда в жизни глубоко. Мэтт был единственным ребенком, но если бы у него был кровный брат, то он не мог представить, что был привязан к нему сильнее, чем к этим людям.
Моп был прав еще кое в чем. Эта связь не имеет ничего общего с ориентацией, натурал ты или гей. Доверие и вера — вот что имело значение, хотя и были элементарными вещами. И честь тоже — выполнение обязательств независимо от того, насколько высока личная цена. В результате Мэтт почувствовал смелость, которую никогда прежде не испытывал. Он доверил этим людям свою жизнь, и именно это доверие дало ему смелость спокойно сидеть на стуле, а не бежать в дикой панике с широко раскрытыми глазами. Будто он знал значение этого слова ранее, но никогда не понимал до конца. Он должен был поблагодарить Мопа за это — человека, заставившего понять простые вещи и давшего шанс испытать эту связь. Моп сделал больше, чем спас его жизнь — он изменил его, Мэтта.
Мэтт очнулся от своих мыслей и попробовал съесть еще немного еды. Он открыл ноутбук Эрика, чтобы проверить время. Часы показали немногим больше десяти вечера. Мэтт почувствовал, как проходят секунды, и снова начал нервничать.
Пытаясь отвлечься, он напомнил себе, что, возможно, завтра поедет домой, что бы ни случилось сегодня. Ну, он подумал, пока ничего плохого не произошло. Эта мысль совсем не помогла, поэтому Мэтт постарался выбросить ее из головы. Он сосредоточился на возвращении домой, к Брайану, встрече с Бретом и Джимом, возвращении к занятиям по софтболу и к работе. Он думал обо всех вещах, которые казались теперь частью чужой жизни. Он подумал о странной неловкой ссоре, которая произошла за ужином накануне отъезда в Сирию. Он подумал о том, как ему стать лучше. Если в похищении было что-то хорошее, то это желание Мэтта прилагать больше желания и силы в своем обещании стать лучшим партнером для Брайана. Мэтт преодолеет мелочные подозрения, которые заставляли сомневаться в Брайане, и все наладится.